Очередной обмен ударами между США и Ираном показывает, что отношения двух государств остаются заложниками глубокого взаимного недоверия, которое формировалось десятилетиями. Даже когда стороны говорят о переговорах, деэскалации или поиске компромиссов, реальная ситуация на Ближнем Востоке продолжает развиваться по законам конфронтации.

Последние события вокруг Кувейта, Бахрейна, Ормузского пролива и острова Кешм стали очередным доказательством того, что Вашингтон и Тегеран существуют в совершенно разных политических реальностях. Каждая сторона убеждена в собственной правоте и рассматривает действия противника исключительно как агрессию, а собственные шаги — как необходимую самооборону.

Согласно заявлениям Центрального командования США, Иран нанес удары баллистическими ракетами и беспилотниками по объектам в регионе, включая направления на Кувейт и Бахрейн. Американские военные утверждают, что большинство ракет были перехвачены или не достигли своих целей. В ответ США нанесли удар по иранскому острову Кешм.

Однако Тегеран представляет совершенно иную версию событий. По утверждению Корпуса стражей исламской революции, именно американские силы первыми атаковали иранский нефтяной танкер и нанесли удар по объектам на острове Кешм. Иранские власти заявляют, что последующие удары по американским объектам и союзникам США в регионе стали ответной мерой.

На первый взгляд может показаться, что речь идет лишь о разногласиях относительно конкретного инцидента. На самом деле проблема гораздо глубже. Главная причина невозможности договоренностей заключается в том, что США и Иран по-разному видят саму систему безопасности на Ближнем Востоке. Для Вашингтона присутствие американских военных баз в Кувейте, Бахрейне, Катаре и других странах региона является необходимым инструментом обеспечения стабильности, защиты союзников и свободы судоходства в Персидском заливе. Для Тегерана эта же инфраструктура воспринимается как сеть военного давления, направленная против Ирана. С точки зрения иранского руководства, американские базы находятся буквально у его границ и создают постоянную угрозу национальной безопасности. Именно поэтому любой инцидент быстро превращается в цепную реакцию взаимных обвинений.

Еще одной причиной хронического кризиса является отсутствие прямого доверия между сторонами. За последние десятилетия отношения США и Ирана пережили слишком много конфликтов. Исламская революция 1979 года, захват американского посольства в Тегеране, многолетние санкции, убийство генерала Касема Сулеймани, споры вокруг ядерной программы — все это сформировало атмосферу, в которой даже потенциальные компромиссы воспринимаются как временная передышка перед новым противостоянием.

Особенно остро проблема проявляется в вопросе регионального влияния. Иран считает себя одной из ключевых держав Ближнего Востока и стремится играть самостоятельную роль в региональной политике. Для этого Тегеран опирается на сеть союзников и партнеров в разных странах региона. Соединенные Штаты, напротив, рассматривают многие из этих структур как угрозу своим союзникам и собственным интересам. В результате любое усиление влияния Ирана вызывает ответную реакцию Вашингтона, а каждая попытка американцев ограничить возможности Тегерана воспринимается в Иране как попытка политического и военного давления.

Не менее важен и внутренний фактор. Как в США, так и в Иране существуют влиятельные политические силы, крайне скептически относящиеся к любым компромиссам. Для американских политиков жесткая линия в отношении Ирана часто становится элементом внутренней политической борьбы. В Иране же значительная часть политического истеблишмента убеждена, что Вашингтон никогда не откажется от политики давления независимо от уступок со стороны Тегерана. В результате переговоры регулярно становятся заложниками внутриполитических расчетов.

Существует и экономическое измерение конфликта. Ормузский пролив остается одной из важнейших артерий мировой торговли нефтью и газом. Любое обострение в этом районе немедленно влияет на мировые энергетические рынки. Именно поэтому борьба за контроль над морскими коммуникациями и безопасность судоходства приобретает стратегическое значение. Для США свободное судоходство в регионе является глобальным приоритетом. Для Ирана контроль над Ормузским проливом остается одним из немногих инструментов давления на внешних противников в условиях санкционного режима. В итоге возникает замкнутый круг. США требуют от Ирана изменить свое поведение в регионе. Иран требует от США прекратить военное давление и отказаться от политики санкций. Ни одна из сторон не готова первой сделать шаг, который может быть воспринят как проявление слабости.

Последние удары по объектам в Кувейте и Бахрейне лишь подтверждают эту тенденцию. Даже если стороны периодически объявляют о перемириях, консультациях или дипломатических контактах, фундаментальные причины конфликта остаются неизменными.

Слишком велики противоречия, слишком высок уровень недоверия и слишком многое поставлено на карту. Именно поэтому дипломатические контакты между США и Ираном регулярно начинаются с громких надежд, но заканчиваются новыми обвинениями, санкциями, военными инцидентами и очередным витком напряженности.

З.РАСУЛЗАДЕ