Европейское будущее Турции остается неопределенным. Недавно турецкий лидер Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что Турция продолжает придерживаться курса на вступление в Европейский союз, несмотря на дискриминационные подходы и неоднозначную политику в отношении республики.

Вместе с тем звучат и оптимистичные высказывания представителей европейских стран. Накануне с таким заявлением выступил глава внешнеполитического ведомства Германии. Однако, как говорится, воз и ныне там — европейское будущее Турции по-прежнему остается под вопросом.

Правительство Германии заявило о готовности поддержать сближение Турции с Европейским союзом. Об этом сообщил министр иностранных дел ФРГ Йоханн Вадефуль на пресс-конференции в Берлине после переговоров с турецким коллегой Хаканом Фиданом.

По его словам, если Турция захочет вступить в ЕС, Германия станет для нее дружественным и надежным партнером. В то же время глава МИД ФРГ подчеркнул, что для вступления в Евросоюз Турция должна соответствовать всем необходимым критериям. Вадефуль назвал стремление Анкары стать членом сообщества «хорошим сигналом» и отметил важность Турции как союзника по НАТО и торгового партнера ЕС.

Министр также заявил, что Германия поддерживает включение Турции в инструменты оборонной и промышленной политики Европейского союза. Это, по его словам, может стать новым этапом в отношениях между Анкарой и Брюсселем. Переговоры прошли на фоне обсуждения перспектив расширения ЕС и укрепления сотрудничества с ключевыми партнерами. В Берлине подчеркнули, что ценят вклад Турции в региональную безопасность и экономику.

В целом переговорный процесс между Анкарой и Брюсселем по поводу интеграции Турции в Европейский союз уже давно вызывает неоднозначные оценки. В противном случае обсуждения членства Турции не длились бы десятилетиями. Турция действительно на протяжении более 40 лет стремится к вступлению в ЕС, однако процесс до сих пор не завершен. Раз за разом в Брюсселе называют различные причины, по которым процесс интеграции затягивается. В результате складывается впечатление затяжного и крайне противоречивого процесса, который вызывает вопросы у многих наблюдателей.

В частности, заявления министра иностранных дел Германии о перспективах вступления Турции в ЕС также вызывают дискуссии. К примеру, формулировка о том, что «если Турция захочет вступить в ЕС, Германия станет для нее дружественным и надежным партнером», выглядит достаточно расплывчатой. Возникает вопрос: разве Турция не заявила о своем стремлении десятилетия назад?

Во-вторых, почему нельзя говорить более однозначно о поддержке вступления Турции в Европейский союз, если речь идет о стратегическом партнерстве? Вместо этого используются осторожные формулировки о «сближении» и «партнерстве».

При этом Европейский парламент и ряд европейских структур объясняют затяжной процесс интеграции проблемами в сфере прав человека и верховенства закона. Однако Анкара неоднократно заявляла о выполнении всех необходимых требований.

Напомним, ранее глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен заявила, что Европейский союз должен формировать пространство, свободное от влияния таких стран, как Россия, Турция и Китай. Эти слова вызвали широкий резонанс и были восприняты как показатель сложного отношения к внешнеполитическим партнерам ЕС. В последующем европейские структуры попытались смягчить интерпретацию этих заявлений, однако дискуссия вокруг них продолжилась. Параллельно с этим Европейский союз ведет активные переговоры с Украиной и Молдовой, используя расширение как инструмент геополитической политики, в том числе в контексте сдерживания России.

Возвращаясь к позиции Германии, эксперты отмечают, что Берлин остается одним из ключевых игроков в ЕС. И если бы Германия действительно рассматривала вступление Турции как приоритет, процесс мог бы идти значительно быстрее.

На этом фоне возникает вопрос: насколько сама Турция заинтересована в членстве в ЕС в условиях политических, экономических и идеологических кризисов, которые переживает Европейский союз?

А.МАМЕДОВ