Еще несколько лет назад вопрос о членстве Украины в Европейском союзе воспринимался скорее как долгосрочная политическая перспектива, чем как реальная задача ближайшего будущего. Однако после начала российско-украинского конфликта Киев превратил европейскую интеграцию в один из главных национальных приоритетов. Украинское руководство неоднократно заявляло, что вступление в Европейский союз является не только внешнеполитической целью, но и вопросом стратегической безопасности страны.

Тем не менее, события последних недель показывают, что путь Украины в Европу может оказаться значительно сложнее, чем рассчитывают в Киеве. Более того, именно украинский вопрос начинает превращаться в один из наиболее серьезных факторов разногласий внутри самого Европейского союза.

По информации Financial Times, дискуссии среди европейских дипломатов продемонстрировали отсутствие единого подхода к ускоренному принятию Украины в ЕС. Если одни государства рассматривают членство Киева как геополитическую необходимость, то другие предпочитают руководствоваться традиционными процедурами расширения и не готовы делать исключения даже в условиях продолжающегося конфликта.

Особенно примечательно, что среди скептиков оказались не только Венгрия и Словакия, которые уже давно занимают особую позицию по украинскому вопросу, но также Польша, Румыния, Франция и Нидерланды. Это свидетельствует о том, что речь идет уже не о позиции отдельных государств, а о гораздо более широкой дискуссии относительно будущего самого Европейского союза.

На первый взгляд ситуация выглядит парадоксальной. Европейские государства на протяжении последних лет демонстрировали беспрецедентную поддержку Украине. Были выделены десятки миллиардов евро финансовой помощи, открыты рынки для украинских товаров, введены масштабные санкции против России, а европейские лидеры регулярно подчеркивали приверженность европейскому будущему Украины. Однако одно дело — политическая поддержка, и совсем другое — полноценное членство в Европейском союзе.

Многие европейские политики начинают задавать вопрос, который еще недавно считался неудобным: готова ли сама Европа к такому шагу? История расширения ЕС показывает, что процесс вступления никогда не был быстрым. Каждая страна-кандидат проходила через годы, а зачастую и десятилетия реформ. Показательным является пример Албании. Несмотря на активное сотрудничество с Брюсселем, переговорный процесс растянулся более чем на десять лет. Страны Западных Балкан до сих пор продолжают ожидать полноценной интеграции в европейские структуры. Именно поэтому слова европейского дипломата, процитированные Euractiv — "На Албанию ушло 11 лет, почему Украина должна пройти этот путь за три недели?" — отражают настроения значительной части европейского истеблишмента.

За этим вопросом скрывается проблема равенства правил. Если Украина получит особые условия, это неизбежно вызовет недовольство других кандидатов на вступление. Сербия, Черногория, Северная Македония, Босния и Герцеговина, Албания и другие государства могут вполне справедливо спросить, почему для них действуют одни критерии, а для Украины — другие. Таким образом, речь идет не только об Украине, но и о доверии к самому механизму расширения Европейского союза.

Еще более сложным выглядит экономический аспект проблемы. Украина является одной из крупнейших стран Европы по территории и численности населения. Ее интеграция в ЕС потребует колоссальных финансовых ресурсов. Сельское хозяйство Украины представляет отдельную проблему. Страна обладает огромными сельскохозяйственными угодьями и является одним из крупнейших производителей зерна в мире. В случае вступления Киева украинские аграрии получат право на участие в европейской системе субсидий. Это означает, что миллиарды евро из бюджета ЕС должны будут направляться в украинский аграрный сектор. Для фермеров Франции, Польши, Нидерландов и ряда других стран такая перспектива выглядит далеко не привлекательной.

Последние годы уже показали, насколько болезненно европейские производители воспринимают рост украинского экспорта. Массовые протесты фермеров в Польше, Франции и других государствах стали прямым следствием опасений, связанных с конкуренцией со стороны украинской продукции. Именно поэтому многие европейские правительства предпочитают действовать максимально осторожно.

Не менее важен вопрос институциональной устойчивости Европейского союза. ЕС создавался как объединение государств, которые постепенно передавали часть своих полномочий наднациональным структурам. Однако каждый новый этап расширения усложнял процесс принятия решений. Сегодня Евросоюз уже объединяет 27 государств, интересы которых далеко не всегда совпадают. Добавление Украины, а в перспективе и других кандидатов, может еще сильнее усложнить функционирование европейских институтов. Особенно остро этот вопрос стоит в условиях продолжающегося конфликта. Фактически Украина остается государством, находящимся в состоянии войны. Ни один предыдущий раунд расширения ЕС не предполагал принятия страны с подобными рисками безопасности. Это создает целый комплекс вопросов, на которые Брюссель пока не имеет однозначных ответов.

Каким образом будут работать механизмы коллективной безопасности? Как будут распределяться финансовые обязательства? Какие гарантии должны получить государства-члены? Что делать с масштабными программами восстановления украинской экономики? Ответов на эти вопросы пока нет.

Существует и политическое измерение проблемы. Для многих европейских лидеров ускоренное принятие Украины является прежде всего геополитическим сигналом России. Однако внутри ЕС растет число политиков, считающих, что геополитика не должна подменять собой институциональные процедуры. Один из дипломатов прямо заявил Financial Times, что Украина рассчитывает получить своеобразную "геополитическую скидку" на вступление. Эта формулировка весьма показательна. Фактически часть европейских элит опасается, что политическая конъюнктура начинает подменять собой критерии, которые десятилетиями лежали в основе расширения Европейского союза. Если такой подход станет нормой, это может изменить саму природу ЕС.

Франция и Нидерланды, традиционно считавшиеся сторонниками европейской интеграции, также демонстрируют осторожность. Для Парижа вопрос заключается прежде всего в будущем европейской экономики и сохранении баланса внутри союза. Для Нидерландов большое значение имеют вопросы верховенства права, эффективности институтов и финансовой ответственности.

Позиция Польши выглядит особенно интересной. На протяжении многих лет Варшава считалась одним из главных союзников Украины в Европе. Однако даже польские политики начинают учитывать настроения собственного общества и национальных производителей.

Это свидетельствует о том, что украинский вопрос постепенно выходит за рамки эмоциональной поддержки и переходит в сферу прагматической политики.

В конечном итоге перед Европейским союзом стоит выбор. Первый вариант предполагает ускоренное продвижение Украины к членству как политический ответ на нынешние геополитические вызовы. Второй вариант заключается в сохранении традиционных процедур и постепенном прохождении всех этапов интеграции независимо от внешних обстоятельств. Каждый из этих подходов имеет свои преимущества и недостатки. Однако уже сегодня очевидно, что консенсуса внутри ЕС по данному вопросу нет.

Парадокс заключается в том, что стремление Киева ускорить вступление в ЕС может привести к результату, которого на Украине меньше всего ожидают. Вместо демонстрации европейского единства вопрос членства способен обнажить глубокие противоречия между государствами ЕС. А это означает, что главный вызов для Украины сегодня заключается уже не только в проведении реформ и выполнении требований Брюсселя. Не менее важной задачей становится убеждение самих европейцев в том, что расширение союза не ослабит Европу, а сделает ее сильнее.

Пока же дискуссии в Брюсселе показывают обратное: Европа по-прежнему не уверена, готова ли она к столь масштабному шагу. И именно эта неопределенность может стать главным препятствием на пути Украины к полноценному членству в Европейском союзе.

Р.ВЕЛИЕВ