История вокруг американо-иранских переговоров все больше напоминает не серьезный дипломатический процесс, а затянувшуюся политическую комедию, в которой каждая сторона регулярно меняет сценарий по ходу действия. Очередным подтверждением этого стало сообщение агентства Tasnim о том, что иранская переговорная команда прекращает обмен сообщениями с Соединенными Штатами через посредников до выполнения ряда условий, связанных с действиями Израиля в Ливане и секторе Газа.

На первый взгляд позиция Тегерана выглядит принципиальной. Иран требует прекращения израильских операций против «Хезболлы» и в Газе, связывая дальнейший диалог с Вашингтоном именно с этими вопросами. Однако если внимательно посмотреть на ситуацию, возникает закономерный вопрос: какое отношение имеют переговоры между США и Ираном к военным операциям Израиля?

Фактически Тегеран вновь пытается увязать совершенно разные треки ближневосточной политики в один пакет требований. Вместо обсуждения конкретных вопросов двусторонних отношений иранская сторона расширяет повестку до масштабов всего региона, создавая условия, при которых переговорный процесс становится практически невозможным.

На протяжении последних лет переговоры между США и Ираном развиваются по одному и тому же сценарию. Сначала появляются сигналы о возможном прогрессе, затем стороны обмениваются осторожными заявлениями, после чего возникает очередное условие, новый кризис или дополнительное требование, которое вновь отбрасывает процесс назад. В результате складывается впечатление, что сам переговорный процесс давно превратился в самоцель, а не в инструмент достижения конкретного результата.

Не стоит забывать и о внутриполитическом факторе. Для иранского руководства жесткая риторика в отношении Израиля остается важнейшим элементом региональной стратегии и внутренней легитимности. Любые переговоры с Соединенными Штатами неизбежно вызывают сопротивление консервативных кругов внутри страны. Поэтому периодические демонстративные паузы и ультиматумы позволяют Тегерану одновременно сохранять каналы диалога и демонстрировать собственной аудитории отсутствие уступок.

Вашингтон, в свою очередь, также оказывается в сложном положении. Американская администрация заинтересована в снижении напряженности вокруг иранской ядерной программы и в предотвращении нового крупного конфликта на Ближнем Востоке. Однако каждый новый раунд переговоров сталкивается с дополнительными политическими условиями, которые выходят далеко за рамки первоначальной повестки.

В итоге складывается парадоксальная ситуация. Все участники заявляют о заинтересованности в дипломатии, но одновременно предпринимают шаги, которые делают эту дипломатию практически недостижимой. На фоне продолжающихся конфликтов в Газе, Ливане, Сирии и сохраняющейся напряженности вокруг Ирана переговорный процесс все больше напоминает бесконечный спектакль с заранее известным финалом — очередной паузой и переносом обсуждения на неопределенный срок.

Поэтому нынешнее решение Тегерана выглядит не столько сенсацией, сколько очередным эпизодом давно знакомой истории. Пока региональные кризисы используются как инструмент давления на переговорах, а переговоры становятся заложниками этих кризисов, говорить о реальном прорыве не приходится. Ближний Восток вновь демонстрирует, что здесь дипломатия нередко существует не для решения проблем, а для их бесконечного сопровождения.

Р.ВЕЛИЕВ