Как и многие региональные потрясения до этого, война на Украине стала очередным краш-тестом для Турции, умело защищая собственную автономность в международных делах. Последние два месяца показали, что Анкара с этой задачей пока что справляется, показывая мастер-класс по реальной политике внешнеполитического балансирования.
Накануне президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган заявил, что вместо участия в «шоу» по урегулированию ситуации на Украине Анкара оказала Киеву конкретную помощь и четко выразила поддержку территориальной целостности и суверенитета страны. «Турция приложила настоящие усилия для установления мира на Украине, вместо того чтобы участвовать в «шоу» по урегулированию», - заявил Эрдоган.
«Мы оказали самую серьезную, конкретную и полезную поддержку Украине и ясно дали понять, что не приемлем посягательства на ее территориальную целостность и право на суверенитет», — сказал турецкий лидер, касаясь позиции Анкары по поводу расширения НАТО.
Он отметил, что Анкара внесла большой вклад в борьбу с угрозами с Востока. Отказ турецкой стороны от поддержки вступления в НАТО Финляндии и Швеции «проистекает не из фанатизма или враждебности», а «из принципиальной позиции в борьбе с терроризмом». «Если страны, подавшие заявку на членство в НАТО, оглянутся назад, они увидят это», — добавил турецкий президент.
Ранее во время разговора с президентами скандинавских стран он потребовал от них отказаться от предоставления убежища людям, которых Анкара считает террористами, а также снять эмбарго на поставки оружия Турции. 
Украинские события сильно поляризовали мир. Рост международной напряженности подстегнул негативные тренды на милитаризацию, отмечаемые в последние годы в разных регионах, особенно в Азии. Состояние военной тревоги и беспрецедентная попытка опустить "санкционный занавес" на Россию расшатывает и без того нестабильные рынки, загоняет экономики развивающихся стран в пике, усугубляет социально-экономические дисбалансы, возникшие в результате пандемии COVID-19. 
Военно-политическая эскалация между РФ и Западом подстегивает великодержавное соперничество, в особенности между США и Китаем. В такой атмосфере многие страны, предпочитавшие выдерживать баланс между основными глобальными центрами влияния, оказываются в ситуации жесткого выбора. На них оказывают давление с тем, чтобы они заняли "правильную" сторону. Турция не стала исключением и одной из первых столкнулась с этим вызовом.
Ослабление Запада в конкуренции с Востоком и утрата Соединенными Штатами безусловной политической инициативы на мировой арене способствовали подъему Турции, в том числе ее военно-политического влияния на ближних и средних рубежах, – в Сирии, Ираке, Восточном Средиземноморье, Ливии, на Южном Кавказе, в Черном море, Восточной и Центральной Африке и, наконец, на Украине. Разрывать связи с Москвой, присоединяясь к западным санкциям (которые Турция не принимала для себя с 2014 года), в Анкаре тоже не хотели, дабы не терять большой рынок сбыта ($26 млрд. товарооборота), один из источников инвестиций (более $10 млрд.), колоссальные потоки туристов (почти 5 млн. россиян, 19% от всех иностранных туристов), поставщика энергоносителей и важного ситуативного партнера на региональных кризисных площадках (Сирия, Карабах, Ливия). 
Кроме того, в понимании турецких элит полное подчинение воле США и европейских союзников (а именно так в Анкаре рассматривают решение поддержать санкции против РФ) неприемлемо и опасно, так как сужает коридоры возможностей и фактически лишает их пространства для собственного маневра. Эти вопросы были решены довольно изящным образом – взятием на себя роли официального посредника в российско-украинских мирных переговорах. Таким образом Анкара получила определенную роль в процессе урегулирования ситуации, затрагивающей жизненноважные интересы Турции в регионе. 
Поскольку Турция видит себя в качестве самостоятельного полюса влияния в многополярном пост-западном мире, война на Украине служит "торпедой", которая, по мнению многих лидеров Азии, подрывает мировой порядок, в котором доминировал Запад. Безотносительно результатов военной кампании РФ на Украине, турецкие власти намерены усилить свои как минимум региональные позиции на выходе из кризиса. Добиваются они этого как через посредничество в российско-украинских переговорах и получение статуса одного из гарантов безопасности послевоенной Украины, так и через активное переустройство баланса сил в своем регионе, в частности через стабилизацию отношений с аравийскими монархиями и Египтом, восстановление контактов с Израилем, консолидацию позиций в Ливии в противовес США, усиление военного давления на курдов у своих границ и даже налаживание мостов с официальным Дамаском. 
С одной стороны, Турция сохранила свои отношения с украинским политическим руководством, и даже укрепила свои позиции в Киеве, договорившись о продаже вооружения и ключевой посреднической миссии. А с другой, Турция в очередной раз после 2014 года избежала необходимости присоединяться к западным санкциям, сохранила связи со странами Запада и Москвой и при этом имеет возможность пользоваться ситуаций в своих интересах. Конечно, для Турции затягивание войны на Украине было бы не самым лучшим исходом. Чем дольше длится эта история, тем сложнее Анкаре сохранять этот прагматический нейтралитет.
Недавно президент Украины Владимир Зеленский уже покритиковал Турцию (по сути, впервые с начала вторжения) за прием российских туристов, за что получил довольно резкий ответ от лидера турецких националистов Девлета Бахчели (партнеры Эрдогана в парламенте). Соответственно, дабы не допустить дальнейшей эскалации и раздражения в отношениях, Турции хотелось бы, чтобы война побыстрее завершилась подписанием компромиссного соглашения о перемирии или мирного договора с гарантиями безопасности. Это одна из причин, по которой Турция является одним из активных сторонников российско-украинских мирных переговоров, и сама взялась за этот процесс.
Ключевым аспектом российско-украинской войны для Эрдогана и его правительства остается не столько поддержка Украины или России, сколько укрепление собственных международных позиций. В таком чисто прагматическом отношении к ситуации у Турции, конечно, есть чему поучиться. С 1952 года Турция была одним из ценнейших членов НАТО и остается таковой и сейчас благодаря своему стратегическому расположению и мощной армии, превышающей германскую и французскую, вместе взятые.  В администрации США уверены, что возражения Турции относительно членства Финляндии и Швеции в альянсе - «решаемы».