Есть статистика, которая на первый взгляд выглядит как обычная экономическая цифра, но при внимательном рассмотрении превращается в вопрос уже совсем другого уровня — в вопрос общественного здоровья.

Азербайджан начинает импортировать значительно больше растительных жиров на фоне сокращения поставок сливочного масла. Это происходит в тот момент, когда производство самого сливочного масла внутри страны также снижается.

По данным Государственного таможенного комитета, в январе–июле 2026 года импорт сливочного и других масел из молока сократился на 9,3%, или на 1548 тонн. При этом внутреннее производство сливочного масла за тот же период уменьшилось примерно на 10%. Одновременно импорт жиров и масел растительного и животного происхождения вырос на 17,8%, или на 15 769 тонн. В итоге объем ввоза этой группы масел оказался примерно в семь раз больше импорта сливочного масла.

А дальше начинается самое интересное. В эту товарную группу входит и пальмовое масло. Только за первое полугодие 2026 года Азербайджан импортировал 14 592,7 тонны пальмового масла и его твердых фракций. Это в 19,5 раза больше, чем годом ранее.

Возникает естественный вопрос: почему продукт, вокруг которого уже много лет идут споры о потенциальных рисках для здоровья, ввозится в страну в таких объемах? И еще один, гораздо более принципиальный: не происходит ли постепенная замена более дорогих молочных жиров дешевыми растительными жирами в массовом производстве продуктов питания?

Ответ на первый вопрос отчасти очевиден. Пальмовое масло выгодно пищевой промышленности. Оно сравнительно дешево, технологически удобно, обладает необходимыми свойствами для производства многих продуктов и широко используется в кондитерской промышленности, выпечке, кремах, начинках, спредах и других переработанных продуктах.

Экономист Эйюб Керимли, комментируя ситуацию, прямо связал нынешнюю динамику с возможным структурным сдвигом на рынке — от более дорогих молочных масел к более дешевым растительным жирам. По его словам, особенно заметным это может быть в пищевой промышленности, в частности в кондитерском производстве, где растительные жиры позволяют снизить себестоимость продукции.

С точки зрения производителя все логично. Но потребитель смотрит на ситуацию иначе. Если масло становится дешевле для производителя за счет замены молочного жира растительным, возникает вопрос: снижается ли одновременно цена для покупателя? Или экономия остается в цепочке производства и торговли, а потребитель получает продукт более низкого качества, который зачастую продается практически по прежней цене? Это уже не просто вопрос экономики. Это вопрос честности маркировки и продовольственной политики.

Само по себе пальмовое масло нельзя корректно назвать доказанным канцерогеном. Однако проблема заключается в другом. При промышленной переработке и рафинировании растительных масел при высоких температурах могут образовываться так называемые глицидиловые эфиры жирных кислот (GE), а также 3-MCPD и 2-MCPD и их эфиры. 

Европейское агентство по безопасности пищевых продуктов EFSA установило, что глицидиловые эфиры вызывают серьезную обеспокоенность с точки зрения общественного здоровья. В рамках оценки риска EFSA рассматривало глицидол как вещество, способное повреждать ДНК и вызывать рак. При этом наиболее высокие уровни таких загрязнителей были обнаружены именно в пальмовых маслах и пальмовых жирах, хотя они могут присутствовать и в других рафинированных растительных маслах.

Это принципиально важная оговорка. Опасность заключается не в том, что пальма как растение вдруг становится "раковой", а в том, что определенные технологические процессы могут приводить к образованию нежелательных химических загрязнителей. Именно поэтому вопрос качества сырья, технологии рафинирования и контроля готового продукта имеет такое значение.

Если импорт пальмового масла растет почти в двадцать раз за год, государство должно задавать совершенно конкретные вопросы. Какое именно пальмовое масло ввозится? Какова степень его рафинирования? И главное — знает ли об этом потребитель?

Человек, покупающий печенье, вафли, торт, шоколадную пасту, крем или другую кондитерскую продукцию, далеко не всегда представляет, какой именно жир использовался при ее изготовлении. А если на упаковке написано просто "растительный жир", потребитель фактически лишен возможности сделать осознанный выбор.

И здесь опять необходимо избегать крайностей. Европейская практика показывает не простое решение по принципу "запретить все", а гораздо более сложную систему контроля. После оценки EFSA европейские регуляторы занялись снижением содержания глицидиловых эфиров в растительных маслах и пищевой продукции. То есть речь идет о контроле потенциально опасных загрязнителей и снижении их содержания, а не о том, чтобы объявлять любое пальмовое масло ядом.

Именно такой подход представляется разумным и для Азербайджана. Если государство пока не готово полностью запрещать импорт пальмового масла, оно как минимум должно обеспечить жесткий контроль его качества.

Даже если оставить в стороне вопрос технологических загрязнителей, остается другая проблема. Пальмовое масло содержит значительное количество насыщенных жирных кислот. ВОЗ относит пальмовое масло к источникам насыщенных жиров и рекомендует отдавать предпочтение ненасыщенным жирам, содержащимся, например, в оливковом, рапсовом, соевом и подсолнечном маслах. ВОЗ рекомендует ограничивать долю насыщенных жиров в рационе взрослых до не более 10% общей энергетической ценности. То есть вопрос пальмового масла — это не только вопрос рака. Это также вопрос сердечно-сосудистого здоровья и качества питания.

Еще более интересна другая сторона статистики. Импорт сливочного масла за семь месяцев снизился на 9,3%, внутреннее производство — примерно на 10%. То есть одновременно происходит сокращение предложения молочного жира и резкий рост поставок растительных жиров.

Если производитель заменяет молочный жир растительным — потребитель должен знать об этом. И если объем импорта продукта за год увеличивается почти в двадцать раз, государство должно не просто фиксировать эту цифру в статистике, а задаваться вопросом: почему? Потому что за каждой тонной пальмового масла стоит не только экономика. За ней стоит продукт, который в конечном итоге может оказаться на столе азербайджанской семьи.

Сколько еще дешевого растительного жира должен импортировать Азербайджан, прежде чем здоровье потребителя станет важнее себестоимости производителя? На этот вопрос общество вправе получить прямой ответ.

Р.ВЕЛИЕВ