Председатель парламента Ирана Мохаммад Багер Галибаф выступил с новым жестким предупреждением в адрес тех, кто пытается ограничить экспорт нефти и экономические возможности Тегерана. По его словам, если Ирану не позволят продавать нефть в регионе, другие государства также не смогут продолжать экспортировать «черное золото» из этого региона. Заявление прозвучало 29 сентября на открытом заседании иранского парламента и было распространено иранскими государственными информационными ресурсами.

"В регионе, где мы не будем продавать нефть, никакая другая сторона также не сможет продавать нефть", — заявил Галибаф. 

Одновременно он связал нормальное функционирование региональной инфраструктуры с обеспечением безопасности самого Ирана. По его словам, если безопасность Исламской Республики не будет гарантирована, безопасной не останется и инфраструктура региона. Галибаф также заявил, что на любой акт агрессии или, как он выразился, авантюризма против Ирана последует жесткий, быстрый и точный ответ.

Для Ирана вопрос доступа к энергетическим рынкам имеет не только экономическое, но и стратегическое значение. Любое ограничение экспорта непосредственно затрагивает государственные доходы страны, ее внешнеторговые возможности и способность поддерживать экономику в условиях продолжающегося давления.

Особое значение в этом контексте имеет Ормузский пролив. Через этот узкий морской проход проходит значительная часть мировых поставок нефти и других энергоресурсов. Поэтому любое серьезное нарушение движения танкеров потенциально отражается не только на странах Персидского залива, но и на мировом энергетическом рынке.

События последних месяцев уже продемонстрировали, насколько уязвимыми могут оказаться традиционные маршруты экспорта. По имеющимся данным, после закрытия пролива Ираном государства Персидского залива начали активнее использовать альтернативные маршруты. Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты задействовали трубопроводы, позволяющие частично обходить Ормузский пролив, тогда как другие участники рынка искали дополнительные морские маршруты. При этом такие решения сопровождаются более высокими расходами и не способны полностью устранить зависимость от сложившейся транспортной инфраструктуры.

Многие страны Персидского залива являются крупными экспортерами нефти и газа, однако их возможности по транспортировке энергоресурсов различаются. Часть экспорта может быть перенаправлена по альтернативным трубопроводам или морским маршрутам, но такие механизмы имеют ограниченную пропускную способность и требуют дополнительных затрат.

Ситуация осложняется тем, что нефтяной рынок реагирует не только на фактические перебои в поставках, но и на ожидания участников рынка. Любые заявления о возможном нарушении транспортировки нефти через один из важнейших мировых маршрутов способны влиять на стоимость страхования танкеров, фрахтовые ставки и цены на энергоносители. Чем выше воспринимаемый риск, тем больше расходы участников рынка даже в том случае, если физические объемы поставок пока продолжают проходить.

В последние дни одновременно с военной и энергетической напряженностью активизировались дипломатические контакты. Иран представил предложения, связанные с возможностью возобновления работы Ормузского пролива, а посредники передают предложения между Тегераном и Вашингтоном. Иранская сторона предложила семидневный план, предусматривающий открытие пролива и возобновление переговоров при выполнении ряда условий, включая прекращение блокады и смягчение ограничений на экспорт нефти.

Таким образом, жесткие заявления и дипломатические контакты сейчас существуют одновременно. С одной стороны, Тегеран демонстрирует готовность продолжать давление и предупреждает о последствиях попыток ограничить его экономические возможности. С другой стороны, иранские представители участвуют в обсуждении условий, которые могли бы привести к снижению напряженности и восстановлению нормального движения через Ормуз.

Ситуация вокруг Ормузского пролива имеет и еще один важный аспект. Через него проходят не только иранские поставки, но и экспорт других крупных производителей региона. Поэтому угроза распространения конфликта на инфраструктуру автоматически превращает локальное противостояние в проблему, затрагивающую значительно более широкий круг государств. Иранское руководство, судя по заявлениям последних месяцев, стремится продемонстрировать наличие возможностей для ответного воздействия. При этом Тегеран одновременно подчеркивает, что безопасность пролива должна обеспечиваться с учетом его интересов. Галибаф ранее прямо заявлял, что прежний порядок в Ормузском проливе не восстановится автоматически и что присутствие американских сил является для Ирана одним из ключевых вопросов.

При этом окончательные масштабы возможных последствий будут зависеть от дальнейшего развития событий. Если дипломатические контакты приведут к договоренностям по режиму судоходства, экспорту нефти и вопросам безопасности, напряженность на энергетическом рынке может снизиться. Если же противостояние продолжится и стороны перейдут к новым ограничениям или ударам по инфраструктуре, риски для региональных поставок возрастут.

Иранские власти дают понять, что не намерены рассматривать ограничение собственного нефтяного экспорта как изолированную экономическую меру. В случае дальнейшего давления они оставляют за собой возможность воздействовать на условия, в которых работают другие участники регионального энергетического рынка. Таким образом, слова председателя иранского парламента следует рассматривать в более широком контексте борьбы вокруг нефтяного экспорта, Ормузского пролива и региональной безопасности. Для Тегерана вопрос продажи нефти связан с экономической устойчивостью страны и возможностью сохранять внешнеторговые связи. Для других государств региона стабильность экспорта является основой значительной части их доходов. Для мирового рынка важнейшим фактором остается бесперебойность транспортировки.

Р.ВЕЛИЕВ