Выступление президента Азербайджана Ильхама Алиева на встрече в формате «ШОС+» в Бишкеке стало не просто дипломатическим обращением к участникам международного форума. По сути, глава государства сформулировал важный политический вывод из более чем трех десятилетий карабахского конфликта: международная система может принимать резолюции, фиксировать принципы и выражать озабоченность, но без действенного механизма реализации сами по себе эти решения не способны изменить ситуацию на земле.

Алиев начал свое выступление с Кыргызстана — страны, с которой Баку связывают не только традиционно близкие отношения, но и уже оформленный на высшем уровне союзнический статус. Подписанный в ходе государственного визита президента Азербайджана в Кыргызстан договор о союзнических отношениях вывел двустороннее взаимодействие на качественно новый уровень.

Это также показательный пример того, как в современном мире формируется новая архитектура регионального сотрудничества. Азербайджан последовательно укрепляет связи с государствами Центральной Азии, рассматривая этот регион не как удаленное географическое пространство, а как важнейшую часть растущей системы транспортных, энергетических, торговых и политических коммуникаций.

Но центральная часть выступления Алиева была посвящена другой теме — миру на Южном Кавказе. Президент напомнил участникам встречи, что Азербайджан и Армения завершили конфликт, продолжавшийся более 30 лет, парафировав текст мирного соглашения. Это означает принципиальный сдвиг: регион, который десятилетиями ассоциировался с войной, оккупацией и закрытыми границами, получает шанс окончательно превратиться в пространство мира и экономического взаимодействия.

И здесь особенно важен приведенный Алиевым исторический факт. В 1993 году Совет Безопасности ООН принял четыре резолюции, потребовавшие прекращения оккупации азербайджанских территорий и восстановления территориальной целостности Азербайджана. Однако прошло почти три десятилетия, прежде чем эти требования были реализованы. Именно в этом заключается один из главных политических парадоксов карабахской истории. Резолюции были приняты. Международное право было сформулировано. Территориальная целостность Азербайджана была подтверждена. Но механизмов, способных заставить нарушителя выполнить эти решения, создано не было. В результате дипломатические документы десятилетиями оставались документами, а реальная ситуация на земле практически не менялась. Азербайджан в итоге решил эту проблему самостоятельно.

Восстановление территориальной целостности страны стало результатом не столько работы международных институтов, сколько последовательной государственной политики Баку, укрепления армии, экономического потенциала и дипломатических возможностей. Именно поэтому слова Алиева о роли ООН имеют значение далеко за пределами азербайджано-армянского конфликта. Если решения Совета Безопасности могут оставаться невыполненными десятилетиями, возникает фундаментальный вопрос: насколько эффективна существующая система международной безопасности?

Президент Азербайджана фактически предлагает посмотреть на этот вопрос без политических иллюзий. «ООН не сыграла никакой роли» в выполнении этих резолюций — это один из наиболее жестких тезисов выступления Алиева. Однако за ним следует не отрицание самой международной организации, а, напротив, призыв сделать ее более эффективной.

Баку предлагает не отказаться от многосторонней системы, а наполнить ее реальными механизмами. По мнению Азербайджана, выполнение резолюций Совета Безопасности в сжатые сроки должно быть обеспечено соответствующими инструментами. Только тогда международные решения смогут действительно влиять на развитие конфликтов, а не становиться историческими свидетельствами уже произошедших событий.

При этом особенно важно, что сегодня Азербайджан демонстрирует совершенно иной подход к отношениям с Арменией. После восстановления своего суверенитета Баку не предлагает сохранять логику бесконечного противостояния. Напротив, начинается совершенно новая глава. Азербайджан уже поставляет в Армению нефтепродукты, обеспечивает транзит грузов третьих стран и совместно с армянской стороной работает над расширением взаимной торговли, увеличением номенклатуры товаров и созданием новых наземных транспортных коммуникаций. То есть вчерашний противник постепенно превращается в экономического партнера. Это, пожалуй, и есть главное доказательство того, что Южный Кавказ действительно может перейти от войны к миру.

Для Баку восстановление территориальной целостности не стало финальной точкой. Напротив, оно создало условия для нового регионального проекта — Южного Кавказа как пространства экономической взаимосвязи. Именно поэтому тезисы Алиева в Бишкеке необходимо рассматривать шире азербайджано-армянского урегулирования. Президент говорит одновременно о двух вещах: о недостатках прежней международной системы и о необходимости строить новую модель регионального взаимодействия. Первое — это урок прошлого. Второе — стратегия будущего. Особое значение здесь приобретает и формат «ШОС+», в котором выступал Алиев. Азербайджан последовательно выступает за укрепление многосторонности и расширение сотрудничества между государствами, которые находятся за пределами традиционных геополитических блоков.

Неслучайно президент напомнил, что Азербайджан в течение четырех лет возглавлял Движение неприсоединения. Баку рассматривает многосторонность не как декларативный принцип, а как инструмент защиты национальных интересов и формирования более сбалансированной международной системы. В этом заключается еще один важный сигнал выступления. Баку не стремится противопоставить одну международную структуру другой. Напротив, Баку выступает за такую систему международных отношений, в которой решения международных организаций имеют практическое значение, а государства могут взаимодействовать на основе суверенитета, территориальной целостности и взаимной выгоды.

З.РАСУЛЗАДЕ