В апреле 2026 года Совет Европейского союза принял решение об учреждении Партнерской миссии ЕС в Армении (EUPM Armenia) в рамках Общей политики безопасности и обороны. По мнению европейской стороны, новая миссия призвана укрепить демократическую устойчивость республики и повысить ее способность противостоять гибридным угрозам, включая дезинформацию, кибератаки и незаконные финансовые потоки.

Не секрет, что намерение под предлогом борьбы с гибридными угрозами направить в Армению еще одну группу представителей Евросоюза вызвало вполне объяснимое недовольство как в Баку, так и в Москве и Тегеране. И для этого есть все основания. 

Казалось бы, в Брюсселе должен был возобладать здравый смысл, и там, учитывая обеспокоенность соседних с Арменией государств, могли отказаться от этой недружественной инициативы. Однако этого не произошло.

Главы внешнеполитических ведомств стран Евросоюза намерены утвердить на встрече в Брюсселе создание новой миссии ЕС в Армении по борьбе с так называемыми гибридными угрозами, что фактически означает противодействие российскому влиянию. Соответствующее заявление сделала глава европейской дипломатии Кая Каллас по прибытии на встречу министров иностранных дел стран ЕС.

"Министры согласуют создание новой миссии для партнерства с Арменией, которая займется борьбой с гибридными угрозами, с которыми сталкивается страна", — заявила Каллас.

В заявлениях Брюсселя термин "борьба с гибридными угрозами" традиционно подразумевает противодействие российскому влиянию. Аналогичные миссии Евросоюза уже действуют на Украине и в Молдове.

Можно было бы не придавать особого значения этой информации. Казалось бы, одной европейской миссией больше, одной меньше. Однако существует одно весьма существенное обстоятельство. С февраля 2023 года на армяно-азербайджанской границе уже действует так называемая гражданская наблюдательная миссия Евросоюза (EUMA). В январе 2025 года ее мандат был продлен еще на два года — до 19 февраля 2027 года. Первоначально Азербайджан не возражал против размещения этой миссии на территории Армении. Однако со временем деятельность европейских наблюдателей перестала соответствовать тем задачам, которые были определены для них Брюсселем. По мнению Баку, EUMA постепенно превратилась в своеобразный европейский разведывательный центр на территории Армении. Иными словами, гражданская наблюдательная миссия Евросоюза, по мнению азербайджанской стороны, стала разведывательно-политическим фактором риска для государств региона.

Вместо того чтобы предпринимать реальные шаги по предотвращению возможных инцидентов на границе, представители миссии, как утверждается, занимались наблюдением за сопредельными с Арменией территориями. В Азербайджане подобная деятельность европейских наблюдателей получила довольно меткое название — "бинокольная дипломатия".

Впрочем, сегодня европейской эту миссию можно назвать лишь с большой долей условности. Скорее, речь идет уже о натовском формате, поскольку в состав группы входят представители государств, не являющихся членами Евросоюза и даже географически не относящихся к Европе. В частности, Канады.

Со временем расположение гражданской миссии в Армении стали посещать и высокопоставленные европейские политики. Так, бывший президент Польши Анджей Дуда лично наблюдал через бинокль за позициями Азербайджана и других соседних государств. Подобные действия, по мнению Баку, абсолютно не соответствуют статусу политика такого уровня. Именно поэтому Азербайджан тогда выразил официальный протест Варшаве.

Поэтому неудивительно, что после появления информации о создании новой миссии EUPM Armenia с двухлетним мандатом многие задались вполне закономерным вопросом: против кого и в чьих интересах будет работать "миссия ЕС 2.0"?

Очевидно, что Евросоюз стремится усилить свое присутствие на Южном Кавказе и посредством подобных геополитических проектов коллективный Запад пытается закрепиться в регионе на долгосрочную перспективу. Другими словами, Брюссель стремится взять Армению под свое политическое покровительство, а Ереван, судя по всему, не возражает против такого развития событий.

Нет сомнений, что Азербайджан в ближайшее время официально выразит свою позицию в связи с утверждением новой миссии ЕС по "борьбе с гибридными угрозами" в Армении.

Кстати, верховный представитель Европейского союза по иностранным делам и политике безопасности Кая Каллас, которая фактически лоббирует все вышеперечисленные геополитические проекты ЕС, не упустила возможности высказаться и в адрес Грузии. "Мы не хотим поддерживать правительство Грузии, мы хотим поддерживать грузинский народ", — заявила она.

По словам Каллас, разработанная Евросоюзом еще в прошлом году стратегия по Черному морю уже находится на стадии реализации. "Различные страны, расположенные вокруг Черного моря, безусловно, являются важной частью этой стратегии. В настоящее время у нас есть сложности в отношениях с Грузией, поскольку у нас нет контактов с ее правительством", — добавила глава европейской дипломатии.

Жаль, что главный дипломат Евросоюза не объяснила, кто именно виноват в том, что контакты между Брюсселем и Тбилиси сегодня практически отсутствуют.

Во всяком случае, нынешнее руководство Грузии, несмотря на постоянную критику со стороны западных партнеров за якобы чрезмерно тесные отношения с Москвой, всегда демонстрировало приверженность европейским институтам и стремление к вступлению в Европейский союз.

При этом в действительности никакой особой политической близости между Тбилиси и Москвой не наблюдалось. Грузия лишь проводит прагматичную политику в отношениях с Россией, исходя прежде всего из собственных национальных интересов. И такой подход полностью соответствует государственным интересам этой небольшой южнокавказской республики.

Однако в Брюсселе от Тбилиси требовали гораздо большего: полного разрыва отношений с Москвой, присоединения к антироссийским санкциям и даже открытия второго фронта против России в Южной Осетии.

Естественно, согласиться на подобные требования грузинское руководство не могло. И вовсе не потому, что правящая партия "Грузинская мечта" якобы симпатизирует России, а потому, что подобные шаги противоречат национальным интересам самой Грузии.

В этой связи заявление Каи Каллас о том, что "мы не хотим поддерживать правительство Грузии, мы хотим поддерживать грузинский народ", выглядит, по меньшей мере, странно.

Ведь именно грузинский народ на выборах выразил доверие действующей власти — сначала на парламентских, а затем на президентских и муниципальных выборах. Поэтому противопоставлять правительство народу в данном случае представляется некорректным и, прежде всего, неуважительным по отношению к выбору самих граждан Грузии.

При этом прошедшие недавно в Армении парламентские выборы, сопровождавшиеся многочисленными нарушениями избирательного законодательства и громкими скандалами, по уровню демократичности не идут ни в какое сравнение с парламентскими выборами, состоявшимися в Грузии двумя годами ранее.

Честность, прозрачность и справедливость грузинских выборов, а также победу партии "Грузинская мечта" не поставили под сомнение даже европейские наблюдатели и международные организации, традиционно занимающие достаточно критичную позицию по отношению к официальному Тбилиси.

Тем не менее, бюрократические структуры Евросоюза не желают поддерживать грузинское правительство, пришедшее к власти в результате демократического волеизъявления граждан, и одновременно активно поддерживают политическую силу Никола Пашиняна, победа которой на выборах вызывает серьезные вопросы.

Возникает закономерный вопрос: почему происходит именно так?

Брюссель в своей политике по отношению к государствам постсоветского пространства руководствуется не столько принципами демократии, сколько критерием геополитической лояльности. Если Армения придерживается прозападного курса, то можно закрыть глаза и на нарушения прав человека, и на недостатки избирательного процесса. Если же Грузия стремится проводить самостоятельную внешнюю политику и не желает безоговорочно следовать политической линии Брюсселя, то она автоматически становится объектом жесткой критики и обвинений.

Такова современная европейская модель демократии: геополитическая целесообразность зачастую оказывается важнее декларируемых демократических принципов.

А.МАМЕДОВ