Южный Кавказ вновь оказался в центре крупной геополитической игры. Одним из ключевых узлов этой борьбы становится Зангезурский коридор — проект, который уже давно вышел за рамки обычного транспортного маршрута. Сегодня речь идет не просто о дороге между Азербайджаном и Нахчываном, а о формировании новой геоэкономической и геополитической архитектуры Евразии, в которой регион превращается в важнейший мост между Востоком и Западом. Именно поэтому вокруг Зангезурского коридора сохраняется высокая политическая напряженность, сопровождаемая дипломатическими маневрами и попытками влияния со стороны различных акторов. 

Особое внимание привлекает позиция Армении, которая после 44-дневной войны продолжает искать баланс между декларируемой готовностью к региональной интеграции и стремлением сохранить пространство для внешнеполитического маневра. Поведение Еревана в вопросе коридора отражает более широкий характер его внешней политики. С одной стороны, звучат заявления о мире, разблокировке коммуникаций и региональном сотрудничестве. С другой — процесс затягивается, сопровождается изменениями риторики и попытками вовлечь дополнительные внешние силы.

Армения одновременно демонстрирует готовность к диалогу с Азербайджаном и Турцией и усиливает контакты с США, Францией и структурами Европейского союза. В результате вопрос Зангезурского коридора постепенно превращается в элемент более широкой геополитической конфигурации. По сути, речь идет о возвращении к модели внешнеполитического лавирования, при которой ставка делается на использование противоречий между крупными державами.

Однако региональная реальность изменилась. Южный Кавказ уже не функционирует в логике 1990-х или начала 2000-х годов. После завершения Второй Карабахской войны прежний статус-кво был окончательно разрушен. Зангезурский коридор в этих условиях становится символом новой геополитической реальности. Его возможная реализация означает не только открытие транспортного маршрута, но и закрепление нового баланса сил в регионе.

С экономической точки зрения подобные изменения могли бы принести Армении значительные выгоды: транзитные доходы, инвестиции, развитие инфраструктуры и интеграцию в международные транспортные коридоры. Однако политический фактор пока преобладает над прагматическими расчетами. Внешнеполитическая стратегия Еревана во многом связана с попытками использовать интерес крупных игроков к региону. США рассматривают Южный Кавказ как важный элемент глобальной конкуренции транспортных маршрутов, особенно на фоне нестабильности в других логистических зонах. Армения пытается использовать этот интерес как инструмент влияния на переговорный процесс, стремясь перенести обсуждение коридора из региональной плоскости в более широкий международный контекст.

Параллельно усиливается французский фактор. Париж заметно активизировал свою политику в армянском направлении, сочетая дипломатическую поддержку с расширением военно-политического сотрудничества и влияния через европейские институты. На этом фоне миссия Европейского союза в Армении воспринимается не только как наблюдательная структура, но и как элемент долгосрочного политического присутствия в регионе.

На фоне кризисов в ряде международных транспортных узлов значение Южного Кавказа объективно возрастает. В этой системе Зангезурский коридор занимает одно из центральных мест.

Азербайджан, в свою очередь, последовательно рассматривает проект как элемент послевоенного урегулирования и основу долгосрочной стабильности в регионе. При этом реализация коридора имеет значение не только для Баку, но и для всей региональной архитектуры.

Сопротивление части армянских политических кругов объясняется не столько экономическими, сколько политико-психологическими факторами. Для реваншистских групп сам факт появления такого маршрута символизирует окончательное закрепление новой реальности. Внутриполитическая дискуссия в Армении по этому вопросу отражает более глубокий кризис адаптации к постконфликтной ситуации. Общество и политическая элита продолжают находиться в состоянии перехода между старой и новой геополитической логикой. На этом фоне усиливается зависимость от внешних центров силы и попытки многовекторной политики. Однако подобная модель становится все менее устойчивой в условиях ускоряющихся региональных изменений.

Исторически для стран Южного Кавказа попытки постоянного лавирования между великими державами часто приводили к потере субъектности и усилению внешнего влияния.

В то же время Азербайджан и Турция формируют иную модель регионального развития, основанную на инфраструктурных проектах, энергетике, логистике и экономической интеграции. Зангезурский коридор в этом контексте приобретает значение не просто транспортного маршрута, а символа перехода к новой региональной эпохе. Эпохе, в которой Южный Кавказ постепенно интегрируется в глобальные экономические цепочки и перестает быть зоной замороженных конфликтов. Сопротивление этим процессам со стороны отдельных политических сил уже не способно изменить общую траекторию развития. Геополитическая и экономическая динамика указывает на то, что регион движется в сторону расширения связей и транспортной интеграции.

В этих условиях ключевым вопросом становится не сам факт реализации Зангезурского коридора, а способность Армении адаптироваться к новой реальности и встроиться в формирующуюся архитектуру, либо сохранение политики затягивания, которая постепенно сокращает пространство для стратегического маневра.

З.РАСУЛЗАДЕ