Пока внимание мировой общественности приковано к конфликтам на Ближнем Востоке, ситуации вокруг Ормузского пролива, войне на Украине и кризису в Красном море, в мировой экономике разворачивается процесс, который в ближайшие десятилетия может оказаться не менее значимым, чем борьба за нефть во второй половине XX века. Речь идет о глобальной конкуренции за критически важные минералы и редкоземельные элементы — сырье, без которого невозможно развитие современной промышленности, цифровой экономики, искусственного интеллекта, оборонного комплекса и «зеленой» энергетики.

Именно в этом контексте следует рассматривать последние шаги Соединенных Штатов. Создание нового федерального ведомства — Marine Minerals Administration (MMA), отвечающего за регулирование добычи полезных ископаемых на морском дне, свидетельствует о том, что Вашингтон переходит от политических заявлений к практической реализации новой ресурсной стратегии.

По сути, США открывают еще один фронт глобальной конкуренции — на этот раз за полезные ископаемые Мирового океана. Причина такого курса очевидна. Современная мировая экономика все сильнее зависит от поставок никеля, кобальта, меди, лития, марганца и редкоземельных элементов. Эти ресурсы необходимы для производства аккумуляторов, электромобилей, микрочипов, систем искусственного интеллекта, спутниковых технологий, высокоточного вооружения и практически всей современной электронной промышленности. При этом проблема заключается не столько в наличии самих месторождений, сколько в структуре мирового рынка.

Сегодня Китай занимает доминирующие позиции в переработке многих критически важных минералов и играет ведущую роль в глобальных цепочках поставок. Именно эта зависимость все чаще рассматривается в Вашингтоне как один из наиболее серьезных стратегических вызовов. Поэтому борьба за редкоземельные металлы постепенно становится не просто экономическим вопросом, а важнейшим элементом национальной безопасности крупнейших мировых держав.

По оценкам специалистов, в зоне Кларион—Клиппертон, расположенной между Гавайскими островами и побережьем Мексики, сосредоточены огромные запасы полиметаллических конкреций, содержащих никель, медь, марганец, кобальт и другие стратегические минералы. Миллиарды тонн такого сырья могут существенно изменить мировую сырьевую карту. Однако именно здесь начинается наиболее сложная часть проблемы. Большая часть этих ресурсов находится в международных водах, где действует особый международно-правовой режим. Конвенция ООН по морскому праву предусматривает, что промышленная добыча полезных ископаемых на международном морском дне должна осуществляться на основе коллективных решений через Международный орган по морскому дну после выработки соответствующих экологических стандартов.

До настоящего времени речь шла главным образом о научных исследованиях и геологоразведке. Создание нового американского агентства и ускорение подготовки к добыче воспринимаются многими экспертами как сигнал о том, что США готовы действовать значительно активнее, чем это предполагалось ранее.

Такой подход неизбежно вызывает международную дискуссию. Главный вопрос заключается даже не в юридических нюансах, а в возможных последствиях. Глубоководная добыча полезных ископаемых остается малоизученной с точки зрения воздействия на морские экосистемы. Ученые до сих пор не пришли к единому мнению относительно того, каким образом масштабная промышленная разработка океанского дна повлияет на биоразнообразие и экологическое равновесие.

Однако геополитика сегодня развивается значительно быстрее, чем научные исследования. Вашингтон исходит из того, что промедление означает сохранение высокой зависимости от китайских цепочек поставок. В условиях усиливающегося стратегического соперничества такая зависимость рассматривается как фактор риска для экономики и оборонной промышленности США.

Но океан — далеко не единственное направление новой ресурсной политики. Параллельно Соединенные Штаты активизируют сотрудничество с государствами, располагающими запасами критически важных полезных ископаемых. Вашингтон стремится диверсифицировать источники сырья, поддерживать развитие новых проектов и расширять круг партнеров, способных в перспективе стать частью альтернативных глобальных цепочек поставок.

Именно в этом контексте все больший интерес приобретает Южный Кавказ. Долгое время регион рассматривался прежде всего как важный энергетический и транспортный узел. Азербайджан ассоциировался с нефтью и природным газом, а международное внимание концентрировалось вокруг трубопроводов и транспортных коридоров. Однако развитие высокотехнологичной экономики постепенно меняет сам характер глобальной конкуренции.

В последние годы Соединенные Штаты расширяют взаимодействие с Азербайджаном в сфере критически важных минералов, рассматривая сотрудничество как одно из перспективных направлений экономического партнерства. После восстановления Азербайджаном контроля над своими территориями появились дополнительные возможности для геологического изучения ряда месторождений и привлечения инвестиций в минерально-сырьевой сектор. Хотя нефтегазовая отрасль по-прежнему остается основой азербайджанского экспорта, интерес к другим видам стратегического сырья постепенно возрастает.

Параллельно Вашингтон развивает аналогичный диалог и с Арменией. В последние годы стороны также обсуждают сотрудничество в области критически важных минералов, модернизации горнодобывающей отрасли и привлечения западных инвестиций. Это свидетельствует о том, что американская стратегия строится не вокруг одной страны, а вокруг формирования более широкой сети партнерств, способной обеспечить устойчивость будущих цепочек поставок.

Подобный подход отражает фундаментальные изменения мировой экономики. Если раньше главной задачей было обеспечить доступ к нефти и газу, то сегодня государства стремятся контролировать всю производственную цепочку — от добычи стратегического сырья до его переработки и производства конечной продукции. То есть борьба за редкоземельные элементы уже выходит далеко за пределы традиционной горнодобывающей отрасли. Она становится частью конкуренции за технологическое лидерство.

Южный Кавказ постепенно превращается не только в транспортный мост между Европой и Азией, но и в регион, обладающий дополнительным потенциалом в сфере добычи стратегического сырья. Для Азербайджана это открывает новые возможности диверсификации экономики и привлечения инвестиций, а для Армении — шанс модернизировать отдельные отрасли промышленности при наличии соответствующих проектов и экономической целесообразности.

При этом новая ресурсная гонка неизбежно будет сопровождаться усилением международной конкуренции. США стремятся снизить зависимость от Китая. Пекин будет заинтересован в сохранении своих позиций. Европейский союз также реализует собственные программы по обеспечению доступа к критически важным минералам. Все это означает, что борьба за стратегическое сырье становится одним из ключевых факторов мировой политики.

Р.ВЕЛИЕВ