Отказ Евросоюза от российских энергоносителей – глобальная угроза климату.
Евросоюз продолжает публично заявлять о своей якобы приверженности обязательству по достижению климатической нейтральности к 2050 г., а также промежуточной цели — сокращения выбросов парниковых газов к 2030 г. не менее чем на 55% по сравнению с 1990 г. При этом еврочиновники пытаются отрицать очевидное, стремясь убедить европейцев и мировое сообщество в целом в том, что предпринимаемые шаги не будут иметь негативных последствий для международных усилий по противодействию изменению климата.
Председатель Еврокомиссии У.фон дер Ляйен в своем выступлении в Давосе в мае 2022 г. заявила, что текущая стратегия ЕС якобы состоит в том, чтобы параллельно «прекратить закупки российского ископаемого топлива и ускорить темпы «зеленого» энергоперехода». Де-факто же наблюдается резкое снижение климатических амбиций ЕС.
Однако фон дер Ляйен предупредила, что на пути зеленого перехода и освобождения от русского ископаемого топлива Евросоюз рискует попасть в жесткую зависимость от Китая, который контролирует добычу до трети всех редкоземельных элементов, необходимых для развития зеленой энергетики.
"Не самая лучшая новость заключается в том, что одна страна доминирует в поставках на мировой рынок редкоземельных элементов, необходимых для развития альтернативной энергетики. Из 30 критически важных ископаемых 10 поставляются в основном Китаем. Поэтому мы должны не допустить попадания ЕС в аналогичную зависимость, как это произошло с нефтью и газом", - заявила она, призвав развивать отношения с "дружественными странами, думающими как ЕС".
Энергетический кризис, усугубившийся в связи с отказом от российского топлива, заставил Еврокомиссию начать в экстренном порядке подготовку структурной реформы европейского рынка электроэнергии.
"Взлет цен на электроэнергию в ЕС до космических высот продемонстрировал все недостатки рынка электроэнергии в ЕС, создававшегося для совершенно других условий. Он не удовлетворяет нынешним условиям", - заявила она. Глава Еврокомиссии не уточнила, что рынки электричества и газа Евросоюза с 2009 года были полностью перестроены под жестким давлением ЕК. Перестройка этих рынков была направлена на их полную либерализацию и введение на них свободного ценообразования с целью повышения конкуренции и снижения уровня цен. Результатом этих усилий стал слом системы долгосрочных контрактов на поставки российского трубопроводного газа по фиксированным ценам, которая в значительной степени была демонтирована уже к 2020 году. Острый энергетический кризис поразил ЕС осенью 2021 года, и до настоящего момента ситуация только ухудшается, а уровень цен на газ и электричество в Европе остается рекордным в истории.
"В этих условиях Еврокомиссия работает над планом экстренной структурной реформы нашего рынка электроэнергии в ЕС, нам нужна новая рыночная модель для электричества, которая будет работать и вернет баланс европейской экономике", - пообещала фон дер Ляйен.
По оценкам европейских энергетической компаний, счета граждан Евросоюза за электроэнергию с начала 2023 года могут вырасти в 2,5-6 раз в зависимости от страны, региона и уровня потребления. 
Кроме того, взятый Евросоюзом с начала СВО курс на ускоренный отказ от российских энергоносителей, в том числе путем использования более углеродоемких альтернатив, неизбежно ведет к значительному росту глобальной парниковой эмиссии. Так, в ЕС стремительно растут показатели использования самого углеродоемкого ископаемого топлива угля (по данным Европейской экономической комиссии ООН, эмиссия при выработке 1 киловатт-часа электроэнергии на угле может достигать 900—1200 г в зависимости от его сорта, в то время как соответствующие выбросы от газового топлива ниже более чем в два раза). Несмотря на все заявления, а также рекордный рост цен, объем импорта угля в ЕС за первые пять месяцев 2022 г. не сократился. По оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), потребление энергетического угля в ЕС в 1 половине 2022 г. выросло на 16%. До конца 2022 г. прогнозируется потребность в дополнительных 33 млн. т.
Многие страны-члены ЕС уже продлили сроки эксплуатации угольных станций, в частности Греция и Чехия. Румыния приняла решение расконсервировать закрытые угольные станции. В Италии также обсуждается такая возможность. В Нидерландах было отменено решение на ограничение мощности работы угольных электростанций. Германия объявила о планах уменьшить долю газа в своем энергобалансе за счет использования угля и намерена продолжить эксплуатацию своих угольных электростанций, включая наименее энергоэффективные.
Газ также активно замещается нефтепродуктами. По данным МЭА, по причине аномально жаркого сезона увеличилось использование нефти для выработки электроэнергии в ряде стран-членов ЕС, включая Германию, Испанию, Италию, а также Португалию.
В европейском отделении «Гринпис» считают, что проводимая ЕС энергетическая политика «дает европейской промышленности зеленый свет на возвращение к углю и нефти». В условиях потенциальной нехватки газа европейский бизнес ищет выход из кризисной ситуации, чаще всего за счет более углеродоемкого топлива. В частности, германский концерн «БАСФ», который обладает собственными генерирующими мощностями и обеспечивает электроэнергией значительную долю своих предприятий, в настоящее время переоборудует их под использование нефти вместо газа. Ряд компаний, такие как «Хенкель» и «Эвоник», скорректировали свои планы по отказу от угля, продлив сроки эксплуатации угольных печей и станций, ранее планировавшихся к отключению.
В комментарии от 1 августа 2022 г, в своем блоге Высокий представитель ЕС по иностранным делам и политике безопасности Ж.Боррель утверждает, что, несмотря на краткосрочные нужды в ископаемом топливе, Евросоюз никоим образом не способствует его «глобальному возрождению». В действительности же стремление ЕС любой ценой заместить российские энергоносители приводит к увеличению добычи ископаемого топлива в мире.
Вопреки декларируемой готовности Брюсселя оказать содействие декарбонизации мировой экономики Евросоюз стимулирует отдельные третьи страны, в том числе развивающиеся, наращивать поставки в ЕС ископаемых энергоносителей. В этом контексте особенно лицемерно выглядят громкие заявления ЕС о намерении содействовать развивающимся странам в их отказе от угольной энергетики.
Так, несмотря на заключенное в этих целях в ноябре 2021 г. партнерство по справедливому энергопереходу с ЮАР, в настоящее время Брюссель наращивает поставки угля из этой страны — за первые пять месяцев 2022 г. государства ЕС импортировали более З млн. т южноафриканского угля, что на 40 0/0 больше совокупных поставок в 2021 г. В целом, требования Брюсселя к развивающимся странам отказаться от неконтролируемой угольной генерации и принять на себя повышенные климатические амбиции расходятся с делами самих стран-членов ЕС.
По мнению экспертов, действия ЕС чреваты недофинансированием «зеленой» инфраструктуры в третьих странах и ростом их зависимости от ископаемого топлива. В частности, под давлением Брюсселя Нигерия планирует возобновить работу старой газовой инфраструктуры, а в случае с Сенегалом речь вообще идет о реализации с нуля новых газовых проектов под нужды ЕС. Согласно подписанному 15 июня 2022 г. меморандуму ЕС с Египтом и Израилем о взаимопонимании в области торговли, транспортировки и экспорта природного газа, Брюссель намерен поощрять европейские компании к инвестициям в разведку и добычу природного газа в Египте и Израиле. Аналогичный меморандум в июле 2022 г. заключен с Азербайджаном.
При этом Евросоюз не берет на себя обязательств гарантировать, что создаваемая под потребности ЕСовской промышленности инфраструктура в обозримой перспективе будет востребована и не превратится в «выброшенные активы» (stranded assets). Возможность использования такой инфраструктуры для транспортировки водородного топлива пока только обсуждается. По мнению экспертов европейского подразделения объединения экологических НПО Climate Action Network, такая политика ЕС ведет к перекладыванию бремени европейского энергоперехода на страны, которые больше всего страдают от последствий изменения климата.
Кроме того, при производстве и транспортировке СПГ чаще фиксируются утечки метана, который что подтверждается выводами Межправительственной группы экспертов по изменению климата в краткосрочной перспективе оказывает куда большее влияние на глобальное потепление, чем диоксид углерода. Данные шаги также противоречат заявленным Брюсселем целям по снижению выбросов метана, в т.ч. в рамках Глобального обязательства по метану.
Наращивать поставки из США в ЕС имеется в виду прежде всего за счет увеличения добычи сланцевого газа, осуществляемой путем гидроразрыва пласта, что является крайне неэкологичным процессом и противоречит декларируемым Евросоюзом природоохранным устремлениям. Кроме того, рассматривается вариант с добычей такого газа и на территории самого ЕС, в частности в Германии. С подачи председателя Христианско-социального союза, премьер-министра Баварии М.Зедера, а также представителей Свободной демократической партии Германии, эта тема широко обсуждается, несмотря на очевидные негативные для окружающей среды последствия этого процесса (использование метода гидроразрыва пласта может привести к загрязнению грунтовых вод химическими реактивами и локальным землетрясениям, разрушению экосистем и ухудшению условий проживания людей, требует закачки значительных объемов воды).
Негативное влияние на международные усилия по борьбе с изменением климата также оказывают беспрецедентные антироссийские санкции Евросоюза, нацеленные на «подрыв» российской экономики, включая ее технологическое развитие в ключевых отраслях (энергетика, транспорт, промышленность). По сути, Брюссель пытается ограничить возможности Российской Федерации по реализации поставленных нами на климатическом треке задач, включая достижение климатической нейтральности до 2060 г.
Таким образом, пытаясь избавиться от «энергозависимости» от России, ЕС попадает в ловушку более углеродоемкого, чем трубопроводный газ СПГ, и возрождаемой угольной электрогенерации, компрометирует себя в качестве ответственного международного игрока в энерго-климатической сфере, подвергает дополнительному риску энергетическую безопасность отдельных третьих стран, подрывает их усилия по декарбонизации. Столь активно продвигаемые Евросоюзом «на бумаге» климатические цели с легкостью приносятся в жертву политическим установкам. Сегодня на сдерживание России, завтра — на отстаивание иных интересов ЕС и Запада в целом.