Франция горит. Не в переносном, а в самом буквальном смысле этого слова. Леса превращаются в пепел, сотни тысяч людей покидают свои дома, пожарные сутками ведут борьбу со стихией, которая становится все более неуправляемой. Уже эвакуировано около 220 тысяч человек, а площадь, пройденная огнем с начала года, достигла 116 тысяч гектаров. Для одной из самых богатых и технологически развитых стран Европы это не просто чрезвычайная ситуация. Это - политический приговор власти, которая оказалась неспособной выполнить свою главную обязанность — защитить собственных граждан.

Президент Эммануэль Макрон сегодня вновь предупреждает французов, что впереди их ждут тяжелые недели. Но возникает простой вопрос: где был президент до того, как Франция начала гореть? Где были превентивные меры, когда синоптики неделями предупреждали о рекордной жаре, продолжительной засухе и высочайшем уровне пожарной опасности? Где были дополнительные пожарные расчеты, усиленное патрулирование лесов, расчистка сухостоя, подготовка авиации и водоемов? Ответ очевиден — их оказалось недостаточно.

Макрон не может сказать, что его застали врасплох. Все современные службы мониторинга заранее прогнозировали развитие событий. Государство обладало спутниковыми данными, прогнозами специалистов и всеми техническими возможностями для подготовки к кризису. Но президент снова предпочел заниматься красивыми международными заявлениями, громкими дипломатическими инициативами и бесконечным самопиаром, тогда как внутри собственной страны накапливалась катастрофа.

Сегодня Франция уже столкнулась с пирокумулонимбусами — гигантскими огненными облаками, которые сами создают ветер, молнии и новые очаги возгорания. Это означает лишь одно: ситуация давно вышла из-под контроля. Подобные явления возникают тогда, когда пожар достигает колоссальных масштабов. Именно этого и должна была не допустить государственная система. Но она не справилась. Именно поэтому нынешняя трагедия — это уже не только вопрос климата. Это вопрос качества государственного управления. Ведь жара приходит не впервые. Засуха наблюдается не первый год. Лесные пожары давно стали сезонной угрозой для Южной Европы. Разница лишь в том, насколько эффективно власти готовятся к ним заранее. Французская власть эту проверку провалила.

Но пожары лишь стали очередным звеном длинной цепи политических поражений Эммануэля Макрона. За годы своего президентства он сумел поссориться практически со всеми — с собственным народом, с профсоюзами, с фермерами, с молодежью, с политической оппозицией и даже с частью традиционных союзников.

В 2023 году Макрон буквально продавил пенсионную реформу, увеличив возраст выхода на пенсию с 62 до 64 лет. Причем сделал это без полноценного голосования парламента, воспользовавшись статьей 49.3 Конституции. Формально закон был принят, но политически президент потерпел сокрушительное поражение. Миллионы французов вышли на улицы. Забастовки охватили практически всю страну. Горели баррикады, прекращал работу транспорт, закрывались школы и предприятия. Вместо объединения общества Макрон расколол Францию сильнее, чем любой другой президент последних десятилетий.

Рейтинг главы государства рухнул. Большинство французов открыто выступило против реформы. Но мнение собственного народа президента уже, похоже, мало интересовало.

Следующей политической авантюрой стал роспуск Национального собрания после поражения на выборах в Европарламент летом 2024 года. Макрон рассчитывал вернуть контроль над ситуацией, однако получил прямо противоположный результат. Франция оказалась с раздробленным парламентом, неспособным сформировать устойчивое большинство. Правительства начали сменять друг друга, принятие бюджета превратилось в бесконечный политический торг, а сам президент фактически лишился возможности проводить собственную программу без постоянных компромиссов.

Такое положение стало символом полного кризиса власти. Президент, обещавший стабильность и реформы, оставил после себя политический хаос.

Не лучше обстоят дела и в экономике. Государственный долг Франции превысил 3,4 триллиона евро. Это более 115 процентов валового внутреннего продукта. Бюджетный дефицит приблизился к шести процентам ВВП. Для страны, которая десятилетиями считалась экономическим локомотивом Европы, подобные показатели выглядят тревожно.

Теперь власти вынуждены говорить о сокращении расходов, урезании социальных программ и новых мерах экономии. Получается парадоксальная ситуация: гражданам предлагают затянуть пояса, тогда как государственный аппарат продолжает жить по прежним правилам. Неудивительно, что уровень общественного недовольства остается чрезвычайно высоким.

Еще более болезненными оказались внешнеполитические неудачи Макрона. Франция практически утратила свое влияние в Африке — регионе, который десятилетиями считался зоной особых интересов Парижа. Военная операция «Бархан» завершилась политическим провалом. Мали, Нигер и Буркина-Фасо потребовали вывода французских войск. Французских дипломатов высылали, военные базы закрывались, а позиции Парижа стремительно занимали другие мировые игроки. То, что еще недавно называли французским влиянием в Сахеле, сегодня во многом осталось лишь воспоминанием.

Даже в заморских территориях Париж столкнулся с серьезным кризисом. Попытка изменить избирательные правила в Новой Каледонии спровоцировала массовые беспорядки, столкновения и человеческие жертвы. Власти были вынуждены вводить чрезвычайное положение, направлять дополнительные силы безопасности, а затем искать компромисс, фактически отказываясь от первоначальных планов. Очередное поражение.

Не принесла успеха и политика Макрона на Южном Кавказе. Делая ставку на одностороннюю поддержку Армении, Париж фактически утратил доверие Азербайджана как возможный посредник. Громкие заявления, поставки вооружений и постоянная критика Баку не изменили ситуацию на земле. Азербайджан восстановил свою территориальную целостность, а мирный процесс продолжился без ведущей роли Франции. Минская группа ОБСЕ окончательно утратила свое значение, а Париж оказался в стороне от ключевых переговоров.

В итоге самому Макрону пришлось менять риторику и говорить уже не о давлении, а о необходимости восстановления отношений с Азербайджаном. Это стало косвенным признанием того, что прежняя стратегия не принесла ожидаемого результата.

Пожалуй, именно в этом и заключается главная проблема нынешнего французского президента. Практически каждая громкая инициатива заканчивается либо политическим кризисом, либо вынужденным отступлением. Пенсионная реформа расколола общество. Досрочные выборы породили парламентский тупик. Африка оказалась потеряна. Южный Кавказ перестал воспринимать Париж как влиятельного посредника. Новая Каледония превратилась в источник затяжного кризиса. Государственный долг продолжает расти. Теперь к этому списку добавились крупнейшие лесные пожары последних лет.

Президент, называвший себя лидером новой Европы, сегодня уже не способен обеспечить спокойствие даже внутри собственной страны. Вместо сильной Франции мир видит государство, охваченное огнем, протестами, политическими кризисами и экономическими проблемами. Вместо эффективного управления — постоянное запоздалое реагирование. Вместо стратегического лидерства — бесконечную борьбу с последствиями собственных ошибок.

Любое государство может столкнуться со стихийными бедствиями. Но именно кризисы показывают истинную цену власти. Когда президент оказывается не готов к заранее прогнозируемым угрозам, когда его решения регулярно раскалывают общество, а внешнеполитические амбиции заканчиваются потерей влияния, возникает закономерный вопрос: не стал ли Эммануэль Макрон символом управленческого кризиса современной Франции?

Сегодня все больше французов приходят к выводу, что главной проблемой страны становятся уже не жара, не засуха и даже не пожары. Главной проблемой становится руководство, которое раз за разом демонстрирует неспособность предупреждать кризисы, предпочитая бороться с их последствиями. А цена таких ошибок измеряется уже не политическими рейтингами, а безопасностью миллионов людей, потерянными домами, уничтоженными лесами и будущим самой Франции.

Р.ВЕЛИЕВ