Война всегда допускала обман. Это признавали и те, кто ее вел, и те, кто ее изучал. Но даже в самые темные периоды истории ложь старались скрывать — за формулировками, дипломатией, попыткой сохранить хотя бы видимость ответственности. Сегодня эта граница стирается. Ложь больше не прячется. Она звучит открыто — в официальных заявлениях, политических комментариях, обоснованиях решений, от которых зависят судьбы целых регионов. И чем серьезнее последствия, тем спокойнее произносятся слова, этим последствиям противоречащие.

Особенно это заметно на Ближнем Востоке — в узле противоречий, где пересекаются интересы глобальных и региональных игроков. Здесь говорят о безопасности — и одновременно расширяют зону конфликта. Говорят о защите — и наносят удары, последствия которых выходят далеко за пределы военных целей. Говорят о мире — и принимают решения, которые этот мир отдаляют. За словами все чаще просматриваются интересы — влияние, контроль, стратегические маршруты. Вопрос уже не только в политике, а в том, кто определяет правила и кто получает преимущество в условиях их отсутствия.

Когда борьба за влияние маскируется языком безопасности, возникает главный вопрос: где заканчивается защита и начинается расчет? В этом контексте география перестает быть просто картой. Проливы, маршруты, территории — все это становится частью большой игры, в которой решения принимаются далеко от тех, кто затем живет с их последствиями.

И здесь ложь играет особую роль. Она не просто сопровождает действия — она их оправдывает. Она создает ощущение неизбежности, при котором любое решение можно представить как единственно возможное. Но чем больше таких объяснений, тем меньше к ним доверия. Международные институты, включая ООН, продолжают говорить о праве, нормах и необходимости сдержанности. Но их голос все чаще звучит как формальность — в мире, где реальные решения принимаются вне этих рамок. В результате возникает опасная иллюзия: будто сила освобождает от ответственности. Но это иллюзия. Потому что ответственность никуда не исчезает. Она лишь переносится — на тех, кто не принимает решений. На людей, которые теряют дома, близких, будущее. На тех, кто становится частью чужих расчетов.

Самое тревожное — не только уровень жестокости, но и привыкание к ней. Когда ложь перестает возмущать, а страдание — удивлять, общество начинает терять внутреннюю опору. И тогда исчезает граница. Не на карте — внутри человека. И если эта граница будет стерта окончательно, слово "ответственность" останется только в речах, то есть исчезнет из реальной жизни.

Рафик АЛИЕВ,директор Центра исламоведческих исследований «Иршад»,профессор, доктор философских наук