Все войны в истории человечества преследовали одну из двух целей: расширение жизненного пространства или присвоение природных ресурсов, включая плодородные земли. Флаги и лозунги могут меняться, но суть остается неизменной — поиск дополнительных источников для существования и обогащения.

Часто я пишу о крестовых походах, которые традиционно интерпретируются как межрелигиозное противостояние. На первый взгляд, это действительно так: лозунги были религиозными, а участники походов действовали под эгидой церкви. Однако, если копнуть глубже, становится очевидным, что за религиозной риторикой скрывались вполне земные интересы.

Крестовые походы: религиозный фасад и экономическая подоплека

Классическая историография определяет крестовые походы как серию религиозных военных кампаний XI—XV веков, организованных Западной Европой под руководством Латинской церкви против мусульман, язычников и еретиков. Под последними, кстати, часто подразумевалась православная церковь. Лозунги были громкими: «Освобождение святынь христианства», особенно Иерусалима с Гробом Господня.

Позже появились и другие цели, такие как подчинение Пскова и Новгорода Римской Католической Церкви в ходе Ливонских походов. Однако, если обратиться к речи Папы Римского Урбана II, который считается основоположником крестового движения, становится ясно, что за религиозной риторикой скрывались вполне практические мотивы. Урбан II начал свою речь с описания страданий христиан на Востоке, но затем перешел к сути: «Земля, которую вы населяете, сжата морем и горами, она не может прокормить всех. Идите к Гробу Святому, и вы обретете богатство и процветание».

Эти слова привлекли тысячи бедняков и должников, мечтавших улучшить свое положение за счет похода.

Современные войны, как и средневековые крестовые походы, часто маскируются под благородные цели. Возьмем, к примеру, речь президента США Джорджа Буша от 11 сентября 2006 года. Он говорил о борьбе за свободу на Ближнем Востоке, о необходимости избавить мир от тирании. Но за этими высокими словами скрывались вполне конкретные интересы: контроль над нефтяными ресурсами региона.

Урбан II был более откровенен: «Земля та течет молоком и медом». Буш, конечно, не мог сказать, что земля там пропитана нефтью и газом, но суть от этого не меняется. Задача поставлена, цель определена: контроль над ресурсами.

Современная стратегия Запада заключается в том, чтобы столкнуть между собой государства внутри исламского и православного миров. Это позволяет ослабить противников и затем установить контроль над их ресурсами. Примеров тому множество: Афганистан, Ирак, Ливия, Сирия. Везде мы видим одно и то же: создание конфликтов внутри исламского мира, поддержка террористических организаций, разрушение государственности.

То же самое происходит и в православном мире. Военный удар по Сербии, разжигание конфликтов между Россией, Украиной, Белоруссией и другими славянскими странами — все это часть общей стратегии.

Как говорила Мадлен Олбрайт, природные ресурсы — это достояние человечества. И Россия, обладающая огромными запасами этих ресурсов, неизбежно становится целью.

Трансформация прямого противостояния в генерирование конфликтов внутри исламского и православного миров — это и есть суть неокрестового похода. Эта стратегия была разработана еще в XVII веке Ватиканом, когда Османскую и Российскую империи столкнули в горячее противостояние. Зачем воевать с ними по отдельности, если можно заставить их воевать друг с другом?

Неокрестовый поход — это втравливание государств в конфликты, ослабление их и последующий захват ресурсов. Как сказал Дональд Трамп, это «инвестиции». Вложи средства в войну, а затем получи то, что нужно.

Крестовая идеология сменяется неокрестовой, но цель остается прежней: прибрать чужие ресурсы к своим рукам. Все войны, как бы они ни облагораживались красивыми лозунгами, преследуют одну цель — присвоение природных богатств и плодородных территорий. Так есть, так будет.

К.РУСТАМОВ