Внутриполитическая борьба в Армении вновь выходит на новый уровень. Обыски в домах главы группы компаний «Ташир», лидера партии «Сильная Армения» Самвела Карапетяна, его племянника Нарека Карапетяна и по другим адресам, связанным с их окружением, стали очередным эпизодом противостояния между действующей властью и оппозицией. Следственный комитет Армении объявил о масштабных следственных действиях по 65 адресам и заявил, что предполагаемый ущерб ЗАО «Электросети Армении» составляет около 64,6 млрд драмов, или 177 млн долларов. По версии следствия, речь идет о злоупотреблениях и финансовых операциях, которые нанесли ущерб компании. Но пока нет судебного решения, эти обвинения остаются позицией следствия, а не доказанной виной Карапетяна и других фигурантов.

При этом было бы ошибкой представлять Самвела Карапетяна безупречным политиком, который якобы борется исключительно за демократию и права граждан. Его политические взгляды и заявления вызывают немало вопросов. В программе «Сильной Армении» также присутствуют положения, которые могут поддерживать реваншистские настроения и сохранять почву для прежних территориальных претензий к соседям. Сам Карапетян критиковал нынешнюю политику Еревана, обвиняя власти в уступках и представляя курс Пашиняна как угрозу национальным интересам. Поэтому называть его политическую платформу безусловной альтернативой прежней конфронтационной политике было бы неверно.

Но именно здесь и начинается принципиальный вопрос. Политические взгляды Карапетяна могут быть спорными, его заявления — неприемлемыми для сторонников мирного урегулирования, а его экономическая деятельность — предметом самого тщательного расследования. 

Проблема в том, что происходящее в Армении все труднее рассматривать исключительно как рядовое уголовное расследование. Самвел Карапетян был задержан в июне 2025 года после публичного выступления в поддержку Армянской апостольской церкви и резкой критики властей. Ему предъявили обвинение в призывах к захвату власти, которое он отвергает. Позднее к делу добавились экономические обвинения. Теперь следственные действия затронули его племянника, возглавляющего парламентскую фракцию «Сильная Армения», и другие адреса, связанные с окружением семьи. Совпадение уголовного преследования с политической активностью оппозиционной силы неизбежно вызывает вопросы о мотивах и целях происходящего.

Особого внимания заслуживает позиция европейских политиков. В мае 2026 года, накануне парламентских выборов в Армении, Эммануэль Макрон и ряд европейских лидеров выступили с совместным заявлением, в котором выразили поддержку Пашиняну и его правительству, приветствовали приверженность Армении построению устойчивой демократии и пообещали содействовать обеспечению свободного и справедливого избирательного процесса. Сам Макрон публично подтвердил, что поддерживает армянского премьера, назвав его своим политическим коллегой, которому доверяет уже восемь лет. Французский президент объяснил эту поддержку необходимостью защищать европейский политический курс Армении.

Но возникает закономерный вопрос: где заканчивается поддержка демократического выбора армянского народа и начинается политическая поддержка конкретного руководителя? Если европейские лидеры так обеспокоены демократической устойчивостью Армении, почему их публичная реакция на действия властей, вызывающие вопросы у оппозиции, выглядит гораздо менее заметной? Почему заявления о демократии звучат особенно громко тогда, когда речь идет о геополитическом выборе Еревана, но гораздо осторожнее — когда возникают претензии к соблюдению прав оппонентов действующей власти?

Это не просто теоретический вопрос. В июле, во время визита председателя Еврокомиссии Урсулы фон дер Ляйен в Ереван, армянские оппозиционеры и активисты вышли на акцию протеста, обвиняя ЕС в игнорировании политически мотивированных задержаний. Они указывали на аресты представителей оппозиционных сил и требовали от европейских руководителей обратить внимание на происходящее внутри страны. Фон дер Ляйен после встречи с Пашиняном заявила, что армяне выбрали демократию и верховенство закона. Между тем оппозиция продолжала утверждать, что за красивыми словами о европейской интеграции скрывается давление на политических конкурентов. Власти, разумеется, отвергают обвинения в политическом характере арестов. Но сам факт существования такого конфликта должен был бы стать поводом для более внимательного и предметного разговора европейских институтов с Ереваном.

Показательно и то, что Макрон не скрывает своей политической поддержки Пашиняна. Французский президент вправе высказывать собственные взгляды и поддерживать политических партнеров. Но когда такая поддержка сопровождается постоянными рассуждениями о демократии, правах человека и европейских ценностях, возникает обязанность применять эти критерии последовательно. Нельзя объявлять политическую поддержку одного лидера защитой демократии, а вопросы о давлении на его оппонентов списывать на внутреннюю политическую борьбу. Демократические принципы не могут действовать только в отношении тех, кто разделяет внешнеполитическую линию Парижа и Брюсселя.

Впрочем, и оппозиция Карапетяна не должна рассчитывать на особое отношение только потому, что ее лидер конфликтует с Пашиняном. Его реваншистские заявления и политическая программа заслуживают критики. Армянское общество вправе требовать от любой политической силы ясного ответа на вопрос, действительно ли она готова отказаться от территориальных претензий, признать сложившиеся международно-правовые реалии и строить отношения с соседями на основе взаимного уважения суверенитета и территориальной целостности. Нельзя прикрываться демократическими свободами, чтобы вновь продвигать опасную для региона риторику. Но и нельзя бороться с реваншизмом методами, которые сами ставят под сомнение законность и справедливость.

В конечном счете Пашинян должен понимать: европейская поддержка не является индульгенцией на любые действия внутри страны. Если его правительство уверено в законности расследования, оно должно обеспечить открытость процесса, предоставить защите все предусмотренные законом возможности и позволить суду вынести решение без политического давления. Если же уголовные дела становятся способом ослабления конкурентов, это наносит ущерб не только конкретной оппозиционной партии, но и доверию к государственным институтам.

Армения не может построить устойчивое демократическое государство, если политическая конкуренция будет зависеть от того, кто находится у власти и насколько благосклонно к нему относятся в Париже или Брюсселе. Равенство перед законом должно распространяться и на сторонников Пашиняна, и на его противников, включая тех, чьи взгляды вызывают обоснованное неприятие. В противном случае разговоры о европейской демократии рискуют превратиться в удобную политическую декорацию, за которой одни получают поддержку и дипломатические комплименты, а другие — обыски и уголовные дела.

И главный вопрос сегодня адресован не только Еревану, но и его европейским партнерам: готовы ли они оценивать армянскую власть по тем же демократическим стандартам, которые сами провозглашают, или эти стандарты по-прежнему будут зависеть от геополитической лояльности конкретного правительства?

З.РАСУЛЗАДЕ