Ормузский пролив, пропускающий до 20% мировой нефти, оказался заблокирован на фоне военной эскалации, что ожидаемо запустило поиск альтернативных путей для экспорта углеводородов.

На этом фоне Дамаск неожиданно выходит с амбициозным предложением: превратить свою территорию в новый сухопутный коридор для нефти и газа, пролегающий напрямую к Средиземному морю и далее в Европу. Заявления уже подкрепляются реальными действиями. Так, иракский мазут уже пошел в обход главной артерии через Сирию. 

Сообщается, что использование сирийского направления позволяет Ираку получить доступ к портам Средиземного моря и частично компенсировать ограничения на традиционные маршруты экспорта через Персидский залив. И это событие недвусмысленно перекликается с недавними заявлениями президента Ахмед аш-Шара, предложившего в ходе визита в Берлин перенаправить энергетические потоки с привычных морских маршрутов на сушу.

По его замыслу, нефть и газ из стран Персидского залива могут идти через территорию Сирии к средиземноморским портам, откуда ресурсы будут доставляться европейским потребителям. Говоря по сути, Дамаск предлагает превратить страну в сухопутный мост, по которому углеводороды смогут поступать в обход уязвимых морских маршрутов, а в качестве ключевых точек сирийские власти рассматривают морские гавани Тартус и Банияс. Из этих портов, по задумке правительства, можно вывести трубопроводы через Ирак и Иорданию.

Для самой Сирии такой сценарий означает гораздо больше, чем просто транзит, поскольку речь идет еще и о шансе на экономическую перезагрузку. После многолетней войны страна нуждается в инвестициях и стабильных источниках дохода, и превращение ее в региональный энергетический хаб могло бы послужить удачным драйвером восстановления. Ведь новый масштабный задел, сопряженный с долгосрочными контрактами, притоком капитала и инфраструктурными проектами, дает экономике новый шанс на развитие.

Интерес к инициативе сирийских властей уже проявляют страны Персидского залива, поскольку для них это возможность снизить зависимость от нестабильных морских маршрутов и диверсифицировать поставки в новом и устойчивом пространстве экспорта энергоресурсов. Тем не менее, в экспертной среде призывают не питать излишних иллюзий. 

Экономист Акиф Насирли обращает внимание на разрыв между политическими заявлениями и реальными условиями: «Идея выглядит логично на фоне текущего кризиса, но ее реализация упирается в инфраструктуру. За годы войны значительная часть дорог, трубопроводов и портов в Сирии разрушена. Их восстановление потребует колоссальных инвестиций и времени. О быстрой отдаче речи не идет», - отмечает он.

Не менее остро стоит вопрос безопасности, говорит аналитик: «Сегодня регион по-прежнему остается нестабильным, и без четких гарантий инвесторы вряд ли будут готовы вкладываться в масштабные энергетические проекты. Любая неопределенность автоматически увеличивает стоимость таких инициатив и снижает их привлекательность.

Кроме того, даже в условиях кризиса существуют альтернативные морские и сухопутные маршруты. К тому же нужно понимать, что новый коридор через Сирию обязательно столкнется с конкуренцией, и потому ему еще придется доказывать свою эффективность не только по стоимости перевозок, но и по надежности.

Наконец, определенный слой рисков обусловлен политикой. Несмотря на отдельные сигналы поддержки, на данный момент Сирия все еще остается под санкциями, к тому же ее отношения с рядом стран остаются достаточно сложными, и такая ситуация может сильно затормозить реализацию даже самых амбициозных проектов через эту страну».

И тем не менее аналитики не спешат полностью списывать со счетов идею сирийских властей, полагая, что при благоприятном развитии событий у нее все же имеется географическое преимущество, теоретически позволяющее выступить в качестве связующего звена между регионом Ближнего Востока и Европой.

«Если у Дамаска получится стабилизировать перечисленные неопределенности и выстроить взаимодействие с внешними партнерами, ее транзитный потенциал вполне реален. Однако на сегодняшний день обсуждаемое предложение выглядит скорее как концепция, нежели готовый к реализации логистический проект», - полагает А.Насирли.

Аналитики также указывают на упущенное время: «Если несколько десятилетий назад Европа остро нуждалась в ближневосточной нефти и газе, то сегодня рынок стал гораздо более диверсифицированным, - комментирует ситуацию профильный аналитик Ильхам Шабан. – На сегодняшний день значительную долю рынка уже заняли поставки из США и Африки, а также собственная добыча в Штатах. Вследствие этого новые инфраструктурные проекты сталкиваются с риском окупаемости. К тому же морские поставки, например из Катара, остаются более гибкими и зачастую экономически выгодными, поскольку не требуют создания сложных и дорогостоящих сухопутных маршрутов».

В итоге идея сирийского транзитного коридора выглядит одновременно и своевременной, и запоздалой, говорит специалист. Поскольку, с одной стороны, кризис вокруг Ормузского пролива создает окно возможностей для такого проекта, но с другой - не стоит сбрасывать со счетов реальную конфигурацию политики, безопасности и глобальной экономики, где проект сирийского коридора больше походит на долгосрочную перспективу, нежели скорое решение возникшей проблемы. 

Э.РЗАЕВА