«Я ничего не достиг и ничего не добился. На социальной лестнице я остался внизу, богатство я не нажил и семью не создал. Меня всегда упрекали в том, что у меня нет уважения ни к высокопоставленным особам, ни к деньгам. Но скверно не это, а скверно то, что обо всём этом я нисколько не сожалею».  Азад Мирзаджанзаде

«Моя философия не дала мне совершенно никаких доходов, но она избавила меня от очень многих трат».  Артур Шопенгауэр

Школа, которую мы потеряли

В далёком 1998 году в Баку отмечали юбилей Азада Мирзаджанзаде, человека, которого смело можно считать романтиком азербайджанской науки. На дне рождении присутствовал тогдашний руководитель Азербайджана Гейдар Алиев. Во время мероприятия Гейдар Алиевич подсел к юбиляру и несколько минут о чём-то с ним беседовал. Хотя Гейдар Алиев любил общаться с представителями интеллигенции, такое внимание он оказывал не каждому.

Президент Азербайджана Ильхам Гейдарович уделяет большое внимание памяти Азада Халиловича. Но нам бы хотелось, чтобы этого внимания было больше. Речь идёт о здании технико-гуманитарного лицея № 147,  расположенного на улице Юсифа Сафарова 21 (29) Хатаинского района города Баку. Вот уже несколько лет это историческое здание стоит пустым, словно заброшенная могила. Здание опустошили под предлогом ремонта.

Эта школа есть последний очаг Азада Халиловича на нашей грешной земле… Здесь он провёл последние годы своей жизни, именно здесь он искал спасение от одиночества, что преследовало его практически всю жизнь. Именно сюда его друзья и ученики приходили, чтобы прикоснуться к памяти об Учителе… Все другие места памяти об этом уникальном человеке, к сожалению, больше не существуют. Если мы не сумеем сохранить даже это, то грош нам цена как людям, равно как и гражданам. Надеемся, что руководство страны и лично Ильхам Алиев сделают всё, чтобы нам не было стыдно перед Историей.

Его отношение к технико-гуманитарному лицею № 147 можно сравнить с отношением родителя к своему ребёнку. «Вот сейчас я организовал лицей. Уже второй. Первый организовал – разрушили его. Точнее, по протекции назначили директором непрофессионала. Загубили дело. Теперь организовал ещё один. Предупредил: «Если и этот продадите, я возьму пулемёт и всех вас перестреляю, хоть я и мирный человек», – сокрушался Азад муаллим в одном из своих интервью. Здание для будущей школы было выбрано не случайно – этот дом когда-то принадлежал меценату Зейналабдину Тагиеву. Была проведена предварительная проверка прочности здания. Чтобы как-то поддержать школу материально, Азад Халилович использовал свои личные связи. По его просьбе НГДУ «Гум Адасы», CONOCO PHILIPS принимали самое непосредственное участие в этом добром и нужном деле. Кроме этого, академик оказывал помощь школе из личных средств. Здесь было бы уместно вспомнить, что опубликованная в 1903 году книга о Зейналабдине Тагиеве была переиздана благодаря Азаду Мирзаджанзаде.

Двадцать лет спустя

Шафаг Габибуллаева много лет работает на кафедре Азада Мирзаджанзаде. Она так и говорит: «Наша кафедра – это детище нашего Учителя. И мы должны сохранить всё, что создано Азадом Халиловичем многолетним титаническим трудом». Дай Бог, чтобы её воззвание не осталось гласом вопиющего в пустыне. Помимо этого, Шафаг ханум поделилась с нами личными воспоминаниями об этом необычном человеке. Выносим на суд читателей некоторые фрагменты нашей душевной беседы с Шафаг Габибуллаевой, одной из немногих, кто не отказал нам в нашей скромной просьбе. «Часто приходится слышать, что русскоязычным представителям нашей интеллигенции свойственна недостаточная так сказать «азербайджанскость». Это «умозаключение» часто используется для сведения личных счётов, научно-административных интриг, общественно-политических разборок с целью отхватить мнимые дивиденды и «победить» в нечестной игре. К сожалению, Азаду Мирзаджанзаде не удалось избежать этого исторического недоразумения – наднациональность этого необычного человека не даёт покоя многим научным бездарям и антиобщественным элементам и по сей день. И в той общественно-исторической индифферентности, что де-факто присутствует вокруг его имени сегодня, виноваты не только его враги, но и друзья. А что касается недостаточной так сказать «азербайджанскости», то своей научно-общественной жизнью наш Учитель доказал всю несостоятельность этого исторического бреда. Бог всем судья, и нам в первую очередь. Есть мнение, что Азад муаллим не всегда корректно относился к своим студентам. Возможно, какие-то перегибы в преподавательской деятельности имели место, учитывая случаи злоупотребления его беспрецедентным энтузиазмом и низкий коэффициент отдачи в противовес той энергии, которую он затрачивал на лекциях. Но в целом его отношение к студентам смело можно назвать положительным. Необходимо также отметить, что он уделял особое внимание малообеспеченным ребятам. У него был редкий мистический дар «разжигать» интерес к науке практически в любом человеке. Это сродни тонкому долгосрочному психологическому воздействию, которое сразу и не заметишь. Если бы меня спросили, был ли у него тот редкий дар свыше, который называется умением признавать свои ошибки, я бы не смогла дать однозначного ответа. Его отношение к своим ученикам было таким же сложным и противоречивым, как и сам Азад Мирзаджанзаде. В отношениях с коллегами чувствовалось определённое неприятие чужого мнения, авторитаризм. На мой взгляд, с годами его отношение к людям менялось в худшую сторону. И дело здесь не только в самом Азаде Халиловиче. Просто не каждый может пронести груз неблагодарности через всю свою нелёгкую жизнь. Оставаться самим собой до конца жизни очень трудно, это удаётся лишь избранным».

Недавно нам удалось взять интервью у актрисы Лейлы Шихлинской. Прямо скажем, что это было совсем непросто. Она привлекла наше внимание своим выступлением в передаче «Неизвестные знаменитости». Если читатели помнят, эта передача транслировалась по одному из местных телеканалов двадцать лет назад. Актриса в свойственной ей манере пыталась объяснить телезрителям, почему Азад Мирзаджанзаде так часто употреблял фразу «Я смог сказать?». Насколько ей это удалось, другой вопрос. А теперь послушаем саму госпожу Шихлинскую. «В моей памяти Азад Халилович остался как тихий спокойный гений. Несмотря на техническое образование, он великолепно разбирался в искусстве, балете. Его всесторонняя образованность поражала многих истинных знатоков своего дела, и не только их. Про характер я бы сказала так: больше тяжёлый, чем сложный; человек настроения. По жизни это был оптимист. Когда я была чем-то недовольна, он пытался меня подбодрить: «Не жалуйся. Жизнь прекрасна». На мой взгляд, иногда он намеренно пытался скрыть доброе отношение к людям, как бы опасаясь, что это будет истолковано по-другому. Особенно это чувствовалось в последние годы его жизни. Думаю, он просто боялся окончательно потерять веру в людей. Насколько он был прав в данном случае, судить не мне. В этой жизни каждый сам делает свой выбор. Хотя Азад муаллим занимал высокие посты от науки, я не считаю, что он целенаправленно стремился к каким-то карьерным достижениям. На первом месте была только сама наука. Огромный потенциал позволял добиться намного большего. С «историческим» диагнозом, озвученном на передаче «Удостоверение личности», категорически не согласна. Отношение к женщинам за версту выдаёт в нём дворянина».

Баку, октябрь, 2026 год,Ученики Азада Мирзаджанзаде.