Есть в политике момент, когда приходится расставаться не только с иллюзиями, но и с привычными политическими формулами. Похоже, Никол Пашинян постепенно подходит именно к такому моменту.

Еще совсем недавно армяно-азербайджанские отношения в политическом дискурсе Еревана во многом воспринимались через призму противостояния, взаимных обвинений и поиска внешних гарантов. Сегодня риторика армянского премьера заметно меняется. И особенно показательно это проявляется в вопросе анклавов и эксклавов.

20 августа Пашинян заявил, что Ереван не может отказаться от решения проблемы анклавов и эксклавов и что этот вопрос должен быть урегулирован. При этом он подчеркнул: решать его необходимо в соответствии с Алматинской декларацией 1991 года и картами, лежащими в основе процесса делимитации. Более того, премьер прямо заявил, что вопрос следует перевести в плоскость, которая не будет создавать дополнительной напряженности.

На первый взгляд — всего лишь очередное заявление о границе. Но если посмотреть глубже, становится очевидно: речь идет о гораздо большем. Пашинян постепенно приходит к пониманию простой геополитической истины: Азербайджан никуда не исчезнет. Армения никуда не исчезнет. И двум соседним государствам придется не воевать друг с другом бесконечно, а научиться жить рядом. И чем раньше Ереван окончательно примет эту реальность, тем больше возможностей появится у самой Армении.

Самая большая проблема постконфликтного Кавказа заключается в том, что боевые действия могут закончиться гораздо быстрее, чем политическое мышление. Можно прекратить стрельбу, провести делимитацию, открыть дороги, подписать документы и установить дипломатические механизмы. Но если общество и политическая элита продолжают воспринимать соседа как вечного врага, мир остается формальным. Именно поэтому нынешние заявления Пашиняна представляют интерес. 

В марте 2026 года, выступая в Европейском парламенте, армянский премьер уже говорил о состоявшемся мире между Арменией и Азербайджаном, связывая его с признанием территориальной целостности, суверенитета и политической независимости двух государств на основе Алматинской декларации 1991 года. Он также прямо заявил, что конфликт и вражда делают государственность уязвимой, тогда как мир дает возможность укреплять независимость. Это уже совсем другой политический язык.

Поэтому вопрос анклавов становится своеобразным тестом на зрелость новой армянской политики. Можно продолжать бесконечно спорить о прошлом, рисовать карты максималистских требований и искать исторические аргументы. А можно признать: если государства договорились о делимитации на основе определенного принципа, значит, спорные вопросы должны решаться за столом переговоров. Пашинян сегодня говорит именно об этом.

Особенно важно, что Пашинян фактически исключает логику силового давления. И это - рациональный подход. Любой спорный участок границы, любой анклав или эксклав может стать поводом для нового витка напряженности, если стороны начинают рассматривать территориальный вопрос исключительно как игру с нулевой суммой. Но если речь идет о мирном договоре, делимитации и нормализации отношений, логика должна быть иной.

Для самой Армении это особенно важно. Страна десятилетиями жила в условиях закрытых границ, ограниченных коммуникаций и постоянной зависимости от внешних политических обстоятельств. Но мир с Азербайджаном открывает совершенно другую модель развития. Нормализация отношений способна изменить не только политическую карту региона, но и экономическую географию Армении. Открытые коммуникации — это новые рынки. Мирная граница — это снижение военных рисков. Транспортные проекты — это транзит. Торговля — это новые экономические связи. А стабильный Южный Кавказ — это возможность для Армении перестать воспринимать себя исключительно как периферийное государство, зажатое между более крупными соседями.

Показательно, что в совместной декларации ЕС и Армении от 5 мая 2026 года также была подчеркнута необходимость дальнейшей институционализации мира между Арменией и Азербайджаном, подписания и ратификации мирного соглашения, а открытие региональных коммуникаций было увязано с принципами суверенитета и территориальной целостности государств. То есть направление уже очевидно не только для Баку и Еревана, но и для внешних игроков.

Регион постепенно движется от конфликта к коммуникациям. Однако Пашиняну предстоит решить куда более сложную проблему. Недостаточно самому понять, что с Азербайджаном необходимо жить в мире. Нужно убедить в этом собственное общество. Потому что политическая риторика прошлого создала целую систему представлений, в которой любой компромисс воспринимается как поражение, а любой разговор с Баку — как уступка. Поэтому Пашиняну приходится менять не только внешнюю политику, но и саму политическую психологию Армении.

Нормальные отношения с соседями — это и есть часть национальной безопасности. Мир между Азербайджаном и Арменией выгоден не только одной стороне. Он выгоден обеим. Азербайджану — потому что стабильный мир открывает новые возможности для развития транспортных маршрутов, торговли и региональной интеграции. Армении — потому что исчезает необходимость постоянно жить в ожидании новой войны и появляется возможность сосредоточиться на экономическом развитии. Для региона в целом это означает совершенно новую конфигурацию. Южный Кавказ впервые за многие десятилетия получает шанс перейти от логики "кто кого победит" к гораздо более простой и рациональной формуле: двум соседям выгоднее жить в мире, чем бесконечно готовиться к новой войне. 

Р.ВЕЛИЕВ