История Рамиза Мехтиева — это не просто биография бывшего высокопоставленного чиновника. Это символ целой эпохи, в которой кулуарное влияние, аппаратные интриги и закрытые механизмы управления воспринимались как норма. Годы его нахождения у власти сформировали образ человека, чье слово решало судьбы, а чье влияние распространялось далеко за пределы формальных полномочий. Сегодня этот же человек фигурирует в материалах уголовного дела по обвинениям, которые затрагивают основы государственности.

Если предъявленные обвинения подтвердятся в суде, речь будет идти не о банальной коррупции и не о частных злоупотреблениях. Речь пойдет о системной деятельности, направленной против конституционного строя страны.

Служба государственной безопасности заявила о раскрытии схемы, связанной с координацией действий с иностранными структурами, вмешательством во внутренние политические процессы и подготовкой действий, направленных на насильственный захват власти. В центре этих обвинений — Рамиз Мехтиев, а также ряд известных политических фигур.

Обнаруженные у него и, по версии следствия, легализованные более 17 миллионов манатов — это не просто крупная сумма. Это показатель масштабов предполагаемой теневой финансовой инфраструктуры. Такие объемы средств невозможно объяснить бытовыми злоупотреблениями. Они свидетельствуют о глубокой, многоуровневой системе, где политика, деньги и влияние были тесно переплетены.

Особую тревогу вызывает эпизод, связанный с так называемым «Союзом миллиардеров» — организацией, зарегистрированной за пределами страны в 2012 году. Согласно материалам обвинения, структура якобы была создана при содействии иностранных спецслужб для вмешательства во внутренние процессы Азербайджана. Если эти данные подтвердятся, это означает, что речь шла не о политической конкуренции, а о попытке трансформировать политическую систему страны через внешние рычаги давления.

Создание «Национального Совета Демократических Сил» в 2013 году, выдвижение иностранного гражданина кандидатом в президенты, активизация протестной деятельности — все это, по версии следствия, рассматривалось как часть более широкой стратегии дестабилизации. Следствие утверждает, что на организацию массовых акций и привлечение людей из регионов было направлено более 933 тысяч манатов. Эти средства, как указывается, поступали через конкретные каналы, включая фигурантов дела.

Если подтвердится факт направления средств на организацию беспорядков, это станет доказательством того, что протестная активность использовалась не как инструмент выражения общественного мнения, а как управляемый механизм давления.

Не менее серьезным является обвинение в контактах с иностранными спецслужбами. В материалах дела говорится о тайных переговорах, обещаниях обеспечить стратегические интересы иностранного государства и даже о возможной геополитической переориентации страны в случае смены власти. В частности, упоминается перспектива постепенного вступления Азербайджана в ОДКБ.

Если подобные обязательства действительно обсуждались, это означает готовность поставить внешнеполитический курс страны в зависимость от личных политических амбиций. Это уже не борьба за власть — это торговля суверенитетом.

События июля 2020 года также получили новую оценку. Тогда тысячи граждан вышли на марш в поддержку армии в условиях напряженной ситуации на границе. Патриотический подъем был искренним и спонтанным. Однако, по версии следствия, предпринимались попытки использовать эту энергию для создания хаоса, провокаций и захвата административных зданий. Если эти факты подтвердятся, это будет означать циничное использование национального единства в узкополитических целях.

Отдельного внимания заслуживает эпизод 2025 года с документом под названием «Предложения по реструктуризации системы государственного управления». Следствие утверждает, что материал был подготовлен на иностранном языке, содержал стратегические направления действий против действующей власти и направлялся представителям иностранных спецслужб. Техническая фиксация отправки приобщена к делу. Если эта версия будет доказана, речь пойдет о прямой координации действий с внешними центрами влияния. Это качественно иной уровень ответственности.

Рамизу Мехтиеву инкриминируются статьи 274 (государственная измена), 278.1 (насильственный захват власти) и 193-1.3.2 (легализация имущества, полученного преступным путем). Это тяжелейшие обвинения. Их совокупность формирует картину, в которой бывший высокопоставленный чиновник предстает не просто как участник аппаратной борьбы, а как фигура, подозреваемая в действиях против основ государственности.

Антимехтиевская позиция в данном случае строится не на эмоциях, а на политической логике. Если государство действительно столкнулось с попыткой скрытого влияния, координации с иностранными структурами и финансового обеспечения деструктивных процессов, то ответственность должна быть персональной и принципиальной — вне зависимости от прежних заслуг, титулов и аппаратного веса. Эпоха, когда аппаратное влияние могло компенсировать правовую ответственность, закончилась. Государственная система демонстрирует готовность очищаться, даже если речь идет о фигурах, десятилетиями находившихся в центре власти.

История Мехтиева — это проверка зрелости политической системы. Это экзамен на способность государства защищать себя не только от внешних угроз, но и от внутренних центров влияния, которые в определенный момент могли начать играть по чужим правилам.

Расследование продолжается. И от его итогов будет зависеть не только судьба конкретных фигурантов, но и доверие общества к принципу неотвратимости ответственности.

З.РАСУЛЗАДЕ