Цены на сливочное масло в Азербайджане вновь оказались в центре общественного внимания. Пока в январе 2026 года резкого скачка в магазинах не зафиксировано, однако экономисты почти единодушны: рост неизбежен. Причина известна заранее — с начала года импортная пошлина на сливочное масло повышается с 5 до 15 процентов. Это решение уже заложено в ценовые ожидания рынка и, как прогнозируется, приведет к удорожанию продукта на 8–17 процентов к середине года, особенно после распродажи старых складских запасов.

Для потребителя это означает не просто очередное подорожание, а пересмотр привычной продовольственной корзины. В Азербайджане мясо и сливочное масло — не деликатес, а базовые продукты ежедневного спроса. Их удорожание напрямую бьет по уровню жизни, особенно в условиях стагнации доходов и общего роста цен.

Годовая потребность Азербайджана в сливочном масле оценивается примерно в 40 тысяч тонн. При этом внутреннее производство покрывает лишь часть спроса — рынок в значительной степени зависит от импорта. Основные поставки поступают из Ирана, Новой Зеландии, Беларуси и Украины.

За январь–октябрь прошлого года в страну было ввезено около 16 800 тонн сливочного масла на сумму свыше 121 миллиона долларов. Это уже само по себе говорит о высокой валютной нагрузке на рынок продовольствия. Но еще более показательной является ценовая цепочка от границы до прилавка. Согласно таможенной статистике за январь–сентябрь, импортная цена одного килограмма сливочного масла составляла около 9,5 маната. В то же время Государственный комитет по статистике фиксировал среднюю розничную цену импортного масла на уровне 20,9 маната за килограмм. То есть разница превышала двукратный уровень — и эта диспропорция сохраняется и в 2025 году.

Формально ее объясняют логистикой, хранением, торговыми наценками, арендой и налогами. Но фактически речь идет о структурной неэффективности рынка, где потребитель оплачивает не только продукт, но и всю цепочку перекосов. Повышение импортной пошлины с 5 до 15 процентов станет лишь катализатором уже существующих проблем. Это решение, по замыслу регуляторов, должно стимулировать развитие местного производства. Однако без параллельной поддержки фермеров, переработчиков и логистики эффект может оказаться обратным.

Импортеры, столкнувшись с ростом издержек, просто переложат их на конечного покупателя. В условиях, когда рынок слабо насыщен отечественным маслом, а конкуренция ограничена, у потребителя не остается альтернативы. Для понимания ситуации достаточно взглянуть на опыт соседних государств. Например, в Казахстане за январь–май 2024 года было импортировано 1 760 тонн сливочного масла на сумму 9,76 миллиона долларов. Средняя импортная цена одного килограмма составила около 5,5 доллара, или 9,4 маната — сопоставимо с азербайджанскими показателями.

Однако ключевое отличие заключается в рознице. В тот же период средняя цена сливочного масла в казахстанских торговых сетях составляла 4 100 тенге (13,67 маната). Разница между импортной и розничной ценой была значительно меньше, чем в Азербайджане. Причина проста: 85,6 процента спроса в Казахстане покрывается за счет местного производства. В таких условиях импортеры вынуждены подстраиваться под цены отечественных производителей, иначе они просто теряют рынок. В Азербайджане же ситуация обратная: дефицит местного производства делает импортеров и торговые сети фактическими ценовыми регуляторами.

На фоне роста цен на натуральное сливочное масло в Азербайджане стремительно увеличивается импорт пальмового масла. Здесь возникает еще один тревожный дисбаланс. Согласно данным, в прошлом году в страну было ввезено около 64,5 тысячи тонн сырого пальмового масла и его фракций на сумму 81 миллион 932 тысячи долларов. По сравнению с 2023 годом объем импорта вырос на 41,7 процента, а стоимость — на 56,5 процента. Средняя цена одного килограмма пальмового масла составила всего 2,2 маната — в разы дешевле сливочного.

При этом в магазинах и торговых сетях пальмовое масло практически не представлено как отдельный продукт питания. Более того, в рекламных кампаниях производителей нередко подчеркивается, что их продукция «не содержит пальмового масла». Возникает закономерный вопрос: куда уходит такой объем? Ответ очевиден для специалистов, но редко проговаривается публично. Пальмовое масло широко используется в переработке — в кондитерских изделиях, выпечке, полуфабрикатах, а также в так называемых «молочных продуктах», где оно частично или полностью заменяет животные жиры.

Проблема заключается не только в цене, но и в прозрачности. Потребитель зачастую не знает, что именно он покупает. Разница между натуральным сливочным маслом и продуктами с растительными жирами стирается упаковкой, маркетингом и не всегда строгим контролем. Рост цен на настоящее сливочное масло неизбежно подталкивает рынок к еще более активному использованию дешевых заменителей. Это создает замкнутый круг: натуральный продукт становится все менее доступным, а его место занимают суррогаты.

Что нас ждет в 2026 году? Экономическая логика подсказывает несколько сценариев, и ни один из них нельзя назвать оптимистичным. Рост розничных цен на сливочное масло на 8–17 процентов после исчерпания старых запасов приведет к сокращению потребления натурального продукта домохозяйствами со средним и низким доходом, дальнейший рост импорта пальмового масла усилит его использование в пищевой промышленности, а разрыв между декларируемой продовольственной безопасностью и реальной структурой рынка будет только увеличиваться.

Пока Азербайджан не решит проблему собственного производства, логистики и честного ценообразования, любой внешний фактор — от пошлины до колебаний мировых цен — будет бить прежде всего по потребителю. Сегодня сливочное масло еще не стало роскошью. Но если тенденции сохранятся, завтра оно может превратиться в продукт «по праздникам». И это уже будет не экономическая, а социальная проблема.

Р.ВЕЛИЕВ