В Азербайджане складывается ситуация, которую все чаще называют системным противоречием: при официально признанном остром дефиците медицинских кадров многие врачи не могут трудоустроиться по специальности. В регионах ощущается нехватка терапевтов, педиатров, реаниматологов и узких специалистов, пациенты вынуждены ехать в столицу за консультациями, а параллельно с этим дипломированные медики месяцами ищут работу. Этот дисбаланс уже перестал быть частной проблемой отдельных специалистов — он стал индикатором состояния всей системы управления здравоохранением.

Министр здравоохранения Азербайджана Теймур Мусаев, выступая в день 34-й годовщины Ходжалинского геноцида во время посещения мемориала "Крик матери", заявил, что кадровая политика требует серьезных преобразований. По его словам, для решения проблемы нехватки специалистов в регионах создана совместная рабочая группа с участием Министерства здравоохранения, TЕBİB и Государственное агентство по обязательному медицинскому страхованию. Проводятся регулярные встречи, обсуждаются механизмы оптимизации распределения кадров, разрабатываются предложения по улучшению ситуации.

Формально работа ведется. Однако общественный запрос заключается в другом: почему при наличии рабочих групп, совещаний и стратегий кадровый дефицит остается хроническим, а врачи продолжают жаловаться на невозможность трудоустройства?

Проблема имеет несколько уровней. Первый — региональный. Работа в отдаленных районах остается непривлекательной для молодых специалистов. Часто речь идет о низкой заработной плате, отсутствии служебного жилья, ограниченных возможностях профессионального роста и повышенной нагрузке. Врач, прошедший длительное и дорогостоящее обучение, стремится к условиям, которые позволяют ему развиваться профессионально и обеспечивать достойный уровень жизни. Если таких условий нет, специалист либо переезжает в столицу, либо уходит в частный сектор, либо рассматривает эмиграцию. В результате регионы остаются с вакансиями, а столица — с избытком кадров, которые не всегда находят место в государственных учреждениях.

Второй уровень — административный. Система управления здравоохранением в последние годы претерпела существенные изменения. Наряду с Министерством здравоохранения значительную роль в управлении медицинскими учреждениями играет TЕBİB, а финансирование услуг осуществляется через механизм обязательного медицинского страхования. Такая модель изначально предполагала повышение эффективности и прозрачности. Однако разделение полномочий между несколькими структурами привело к сложной системе координации, в которой ответственность нередко размывается. Когда возникает кадровый дефицит, общество не всегда понимает, кто именно отвечает за его устранение — Министерство, TЕBİB или Агентство обязательного медицинского страхования.

Ситуацию усугубили коррупционные скандалы вокруг прежнего руководства TЕBİB. Обвинения в злоупотреблениях, нарушениях при закупках и кадровых назначениях серьезно ударили по доверию к системе. В общественном сознании укрепилось мнение, что при распределении должностей и вакансий не всегда решающим фактором является профессионализм. Даже если подобные случаи не носят массового характера, сам факт их существования формирует атмосферу недоверия, в которой любые реформы воспринимаются с осторожностью.

Отдельного внимания заслуживает вопрос возможного объединения TЕBİB с Министерством здравоохранения. Комментируя подобные предложения, министр отметил, что этот вопрос следует адресовать самой структуре TЕBİB. Такая позиция свидетельствует о том, что действующая институциональная модель пока не подлежит пересмотру. Вместе с тем сама дискуссия об объединении отражает общественное стремление к большей управленческой ясности. Чем прозрачнее структура ответственности, тем проще обществу оценивать эффективность проводимых реформ.

Государство ежегодно инвестирует значительные средства в медицинское образование, готовит новых специалистов, расширяет инфраструктуру и внедряет страховую модель. Однако если выпускники не могут найти работу, а регионы продолжают испытывать нехватку врачей, это означает, что механизм распределения работает неэффективно.

Экономический аспект проблемы также очевиден. Нехватка врачей снижает доступность медицинской помощи, приводит к росту очередей и перегрузке действующих специалистов. Это напрямую отражается на качестве диагностики и лечения, повышает риск осложнений и увеличивает долгосрочные расходы системы здравоохранения. Одновременно безработные медики представляют собой нереализованный человеческий капитал.

Выход из сложившейся ситуации требует комплексного подхода. Во-первых, необходимо создать максимально прозрачную систему учета вакансий и конкурсного отбора, доступную для общественного контроля. Во-вторых, разработать реальные стимулирующие программы для работы в регионах — не формальные надбавки, а комплекс мер, включающий жилье, социальные гарантии и возможности профессионального роста. В-третьих, требуется четкое разграничение полномочий между Министерством здравоохранения, TЕBİB и Агентством обязательного медицинского страхования, чтобы ответственность за кадровую политику была конкретной и измеримой. Наконец, важно усилить антикоррупционные механизмы и регулярный аудит кадровых решений.

Заявление министра о необходимости серьезных преобразований можно рассматривать как признание глубины проблемы. Однако ключевым станет не сам факт признания, а практические результаты. Общество ожидает не отчетов о проведенных встречах, а ощутимых изменений.

Здравоохранение является одной из стратегических сфер государства. Его устойчивость определяется не только количеством построенных больниц и закупленного оборудования, но прежде всего наличием квалифицированных и мотивированных кадров. Если кадровая политика будет выстроена системно и прозрачно, нынешний кризис может стать точкой роста. Если же реформы останутся декларативными, парадокс дефицита при безработице продолжит подтачивать доверие к системе.

Сегодня перед азербайджанским здравоохранением стоит принципиальный выбор: превратить кадровую проблему в импульс для обновления или позволить ей закрепиться как хроническое состояние. От ответа на этот вопрос зависит не только статистика, но и здоровье общества в целом.

Р.ВЕЛИЕВ