В Нью-Дели завершился XVIII саммит БРИКС, ставший одной из наиболее заметных международных встреч этого года. В индийской столице собрались лидеры стран расширенного объединения, которое за последние годы существенно увеличило свои масштабы и географию. Россию на саммите представлял президент Владимир Путин. Его участие стало важной частью российской внешнеполитической повестки: Москва рассматривает БРИКС не только как площадку для экономического взаимодействия, но и как один из инструментов формирования более многополярной системы международных отношений.

Саммит проходил на фоне серьезных геополитических противоречий. Усиливается напряженность на Ближнем Востоке, сохраняются разногласия вокруг украинского конфликта, продолжаются торговые споры и санкционное давление. Одновременно государства Глобального Юга все активнее выступают за реформирование международных институтов и увеличение своего влияния на принятие глобальных решений. Именно в этом контексте БРИКС стремится продемонстрировать, что мировой порядок постепенно становится более распределенным и уже не может строиться исключительно вокруг традиционных западных центров силы.

Владимир Путин в ходе саммита неоднократно говорил о необходимости укрепления многополярного мира. Выступая на деловом форуме БРИКС, российский президент отметил растущий экономический вес объединения. По его словам, за последние пять лет почти половина прироста мировой экономики пришлась на страны БРИКС, тогда как доля "Группы семи" была значительно меньше. Москва рассматривает эти показатели как свидетельство изменения глобального экономического баланса.

Российский лидер также указал на последствия санкционной политики. По словам Путина, против России введено более 30 тысяч ограничений. В этих условиях развитие торгово-экономических связей с государствами БРИКС приобретает для Москвы не только экономическое, но и стратегическое значение. Речь идет о расширении рынков, сохранении внешнеторговых связей, развитии новых логистических маршрутов и использовании финансовых механизмов, менее зависимых от западной инфраструктуры.

Одним из главных направлений российской позиции в БРИКС остается развитие расчетов в национальных валютах. Москва выступает за постепенное снижение зависимости от традиционных международных финансовых механизмов и создание собственных инструментов взаимодействия. На заседании в формате БРИКС+ Путин предложил странам объединения развивать собственную платежную и расчетно-депозитарную инфраструктуру. Среди инициатив российского президента также были создание перестраховочного механизма и зерновой биржи.

Эти предложения вписываются в более широкий процесс трансформации мировой экономики. Для многих стран БРИКС вопрос финансовой самостоятельности связан не столько с отказом от существующей системы, сколько с желанием иметь альтернативные инструменты на случай политических и экономических кризисов.

В итоговой декларации саммита участники поддержали дальнейшее развитие трансграничных платежей и расширение торговли с использованием национальных валют. Одновременно страны БРИКС выразили обеспокоенность односторонними санкциями и торговыми ограничениями, которые, по их мнению, негативно влияют на международную торговлю.

При этом говорить о создании единой валюты БРИКС пока преждевременно. Внутри объединения нет единой позиции по этому вопросу, а экономические модели его участников существенно различаются. Поэтому на нынешнем этапе речь идет прежде всего о развитии механизмов взаимных расчетов и снижении транзакционных издержек.

Еще несколько лет назад БРИКС воспринимался прежде всего как объединение пяти крупных развивающихся экономик — Бразилии, России, Индии, Китая и Южной Африки. Однако расширение состава значительно изменило его потенциал. Сегодня в БРИКС входят также Египет, Эфиопия, Индонезия, Иран, Саудовская Аравия и Объединенные Арабские Эмираты. Такое расширение усилило позиции объединения в Азии, на Ближнем Востоке и в Африке. Одновременно оно сделало БРИКС более сложной и неоднородной структурой.

Вместе с новыми возможностями появились и новые противоречия. Участники объединения имеют разные внешнеполитические интересы, экономические модели и отношения с Соединенными Штатами и Европой. Более того, между отдельными членами БРИКС существуют собственные серьезные разногласия.

Именно поэтому нынешний саммит в Нью-Дели стал своеобразной проверкой способности расширенного БРИКС сохранять единство. Особенно показательным оказался вопрос Ближнего Востока. В объединении одновременно представлены Иран и ОАЭ, имеющие разные позиции по вопросам региональной безопасности, а Индия и другие государства стремятся сохранять баланс в отношениях с различными центрами силы.

Тем не менее страны смогли согласовать совместную декларацию. В документе выражена серьезная обеспокоенность эскалацией на Ближнем Востоке и содержится призыв к максимальной сдержанности, диалогу и дипломатическому урегулированию.

Сам факт достижения общего документа имеет значение. Он показывает, что расширенный БРИКС способен формулировать коллективную позицию даже тогда, когда интересы отдельных государств далеко не полностью совпадают.

Одной из центральных тем саммита стала реформа международных институтов. Государства БРИКС выступают за более широкое представительство развивающихся стран в структурах глобального управления. В частности, речь идет о реформировании Организации Объединенных Наций, Международного валютного фонда и Всемирного банка. Участники БРИКС считают, что нынешняя система международных институтов в значительной степени отражает политические и экономические реалии прошлого, тогда как вес стран Азии, Африки и Латинской Америки за последние десятилетия существенно вырос.

Для России эта тема имеет особое значение. Москва традиционно выступает за более равномерное распределение влияния в международной системе и против доминирования одного государства или ограниченной группы стран.

В российском подходе БРИКС должен стать частью формирующейся многополярной системы. При этом Москва подчеркивает, что объединение не должно превращаться в закрытый военно-политический блок или прямой аналог НАТО. Его задача, как подчеркивают российские представители, заключается прежде всего в координации интересов государств, которые хотят играть более самостоятельную роль в мировой политике.

В этом смысле БРИКС отличается от классических союзов. Его участники не связаны единой идеологией и не обязаны придерживаться одинаковой позиции по всем международным вопросам. Именно гибкость и отсутствие жестких обязательств позволяют объединению привлекать государства с различными внешнеполитическими ориентирами.

Для Москвы значение БРИКС особенно возросло после резкого ухудшения отношений с Западом. Санкции ограничили доступ России к части европейских и американских рынков, финансовой инфраструктуре и технологиям. В этих условиях переориентация на Азию, Ближний Восток, Африку и другие регионы стала одним из ключевых направлений российской экономической политики.

Участие Путина в саммите в Нью-Дели показало, что Россия стремится закрепить эту переориентацию и на политическом уровне.

Особое место в российской стратегии занимают отношения с Индией и Китаем. На полях саммита Путин провел встречу с премьер-министром Индии Нарендрой Моди. Стороны обсудили политическое, экономическое, оборонное, энергетическое и космическое сотрудничество. Российско-индийские отношения в последние годы приобрели дополнительное значение на фоне роста торговли, в том числе поставок российских энергоресурсов в Индию.

При этом Индия сохраняет собственную стратегию. Нью-Дели заинтересован в сотрудничестве с Россией и Китаем, но одновременно развивает отношения с США, Европейским союзом и другими западными партнерами. Поэтому Индия не стремится превращать БРИКС в антизападную организацию.

Показательно, что премьер-министр Нарендра Моди подчеркнул: БРИКС не направлен против кого-либо. Индия видит в объединении прежде всего механизм сотрудничества развивающихся государств и площадку для поиска решений глобальных проблем.

Это важное отличие индийского подхода от более жесткой геополитической трактовки БРИКС, которую иногда используют в российском и китайском политическом дискурсе.

Еще одним ключевым фактором развития БРИКС остается Китай. Председательство в объединении после Индии переходит к Пекину. Китай намерен сделать следующий этап работы БРИКС еще более ориентированным на экономическое развитие, технологическое сотрудничество и интересы Глобального Юга.

Си Цзиньпин на саммите говорил о необходимости усиления роли развивающихся стран в мировой системе и развития сотрудничества в таких сферах, как искусственный интеллект и цифровая экономика. Пекин также продвигает идею более активного участия стран Глобального Юга в формировании международных правил.

Таким образом, внутри БРИКС постепенно формируется своеобразный баланс трех крупных центров — России, Китая и Индии. Москва делает акцент на многополярности и политическом суверенитете, Пекин — на экономическом и технологическом сотрудничестве, а Нью-Дели стремится использовать объединение как инструмент стратегической автономии.

Именно это сочетание интересов одновременно является и преимуществом, и слабостью БРИКС.

Главный вопрос после саммита в Нью-Дели заключается в том, насколько далеко БРИКС способен продвинуться от деклараций к созданию реальных альтернативных механизмов.

С одной стороны, объединение обладает огромным демографическим и экономическим потенциалом. В него входят крупнейшие экономики Азии, значительные производители энергоресурсов, продовольствия и сырья. Расширение состава увеличивает доступ БРИКС к различным регионам и рынкам.

С другой стороны, БРИКС остается весьма неоднородным. У его участников нет единой валюты, общей внешней политики или единой системы безопасности. Различаются и национальные интересы.

Именно поэтому было бы неправильно воспринимать БРИКС как уже сформировавшийся альтернативный центр мировой власти. Скорее, речь идет о постепенно складывающейся платформе, которая дает государствам Глобального Юга возможность координировать позиции и продвигать собственные интересы.

При этом влияние объединения определяется не только количеством участников, но и способностью превращать политические заявления в конкретные проекты.

Если инициативы в области платежей, торговли, инвестиций, технологий, продовольственной и энергетической безопасности получат практическое развитие, роль БРИКС в мировой экономике действительно может существенно вырасти.

Нынешний саммит показал и еще одну важную тенденцию: БРИКС постепенно расширяет свою повестку. Теперь речь идет не только о торговле и инвестициях. В поле внимания объединения находятся искусственный интеллект, цифровые технологии, климат, здравоохранение, продовольственная безопасность, энергетика и логистика.

Для развивающихся стран это особенно важно. Многие из них заинтересованы не столько в геополитическом противостоянии, сколько в доступе к капиталу, технологиям и новым рынкам.

Именно поэтому будущее БРИКС во многом будет зависеть от его способности предложить конкретные экономические преимущества. Если объединение сможет обеспечить более удобные расчеты, инвестиционные механизмы, транспортные связи и совместные технологические проекты, его привлекательность будет расти.

В противном случае БРИКС рискует остаться прежде всего политической площадкой для выражения недовольства существующим международным порядком.

Саммит в Нью-Дели показал, что страны объединения пока способны находить общий знаменатель даже в сложных условиях. Они договорились о совместной декларации, выступили за дипломатическое решение международных конфликтов, поддержали реформу глобальных институтов и подтвердили заинтересованность в расширении экономического сотрудничества.

Но одновременно проявились и внутренние ограничения. Разные позиции участников по Украине, Ближнему Востоку и отношениям с Западом не позволяют говорить о полном политическом единстве БРИКС.

В этом и заключается главная особенность объединения. Оно не является единым блоком, однако постепенно становится пространством, где крупные государства Глобального Юга пытаются согласовывать свои интересы и добиваться большего влияния на мировую повестку.

Для России БРИКС в этой системе занимает особое место. Москва рассматривает объединение как возможность укреплять связи с незападными центрами силы, расширять торговлю и инвестиции, развивать независимые финансовые механизмы и продвигать идею многополярного мира.

Для Индии это инструмент стратегической автономии. Для Китая — площадка для усиления экономического и политического влияния. Для стран Ближнего Востока, Африки и других регионов — возможность получить дополнительные каналы сотрудничества и снизить зависимость от традиционных центров мировой экономики.

Поэтому говорить о БРИКС исключительно как об альтернативе Западу было бы упрощением. Скорее, объединение становится отражением более глубокого процесса — перераспределения экономического и политического веса в мире.

Мировая архитектура действительно меняется, однако ее новая конфигурация еще только формируется. БРИКС претендует на то, чтобы стать одним из ее ключевых элементов. Сможет ли объединение превратить свой растущий экономический и демографический потенциал в устойчивое политическое влияние, будет зависеть уже не от громких заявлений, а от способности его участников действовать совместно.

Нью-Дели показал: БРИКС становится заметнее, масштабнее и влиятельнее. Но одновременно он становится и сложнее. И именно от того, сможет ли расширенное объединение сохранить баланс между национальными интересами своих участников и общей повесткой Глобального Юга, будет зависеть его место в формирующейся системе международных отношений.

Р.М.