Беспрецедентное обострение конфликта на Ближнем Востоке заставило международные энергетические структуры готовиться к экстренным мерам для стабилизации рынка. Международное энергетическое агентство пришло к решению высвободить на рынок дополнительные объемы нефти - 400 млн баррелей, чтобы снять спроса и цен. 

Причиной столь масштабных обсуждений стал резкий рост геополитических рисков, и основная тревога инвесторов ожидаемо связана с ситуацией вокруг Ормузского пролива, пропускающего пятую часть мировой нефти, потому любые угрозы для этого маршрута мгновенно отражаются на мировых рынках. В такой ситуации высвобождение нефти из стратегических резервов рассматривается как инструмент стабилизации, своего рода энергетическая интервенция, призванная охладить цены и предотвратить глобальный топливный кризис.

План возможной стабилизации уже обсуждался на экстренной встрече представителей 32 стран, а вчера стороны пришли к единогласному решению. Сообщается также, что иные государства примут дополнительные чрезвычайные меры из-за беспрецедентных вызовов. Поскольку нефтяные рынки глобальны, то и реакция на масштабные вызовы должна быть всеобщей, поясняет итоги обсуждений глава агентства Фатих Бироль. На самом деле недавнее решение уникальным в своем роде соглашении о небывалых доселе масштабах углеводородной интервенции. 

К тому же с момента основания МЭА в 1974 году чрезвычайные запасы нефти использовались всего пять раз: перед войной в Персидском заливе (1991), после разрушительных ураганов в США (2005), во время гражданской войны в Ливии (2011) и дважды в 2022 году в ответ на полномасштабное вторжение России в Украину. 

По экспертным оценкам, объем высвобождаемой нефти хоть и является беспрецедентным рекордом для МЭА, однако в масштабах глобального кризиса это лишь временная мера. Решение Международного энергетического агентства (МЭА) о высвобождении рекордных 400 млн баррелей нефти в марте 2026 года стало беспрецедентным шагом, продиктованным критической ситуацией на Ближнем Востоке. Чтобы понять масштаб этой меры, важно сопоставить цифры с реальными потребностями рынка. С одной стороны, этот объем кажется огромным, так как он более чем вдвое превышает предыдущую нефтяную инъекцию. 

Однако при глобальном потреблении около 106,5 млн баррелей в сутки этого запаса хватило бы всего на четыре дня, если бы мировая добыча полностью остановилась. В текущих условиях основной угрозой является блокада Ормузского пролива, через который проходит около 20% всей мировой нефти, или примерно 20 млн баррелей ежедневно. И если бы МЭА попыталось полностью заместить этот объем из своих резервов, то всех 400 млн баррелей хватило бы ровно на 20 дней. 

Но план агентства рассчитан на гораздо более долгий срок – интервенции продолжатся 120 дней, а значит, нефть из хранилищ будет поступать на рынок не сразу, а порциями примерно по 3,3 млн баррелей в сутки.

Иначе говоря, участники соглашения не пытаются полностью закрыть образовавшуюся «дыру» в углеводородных поставках, но формируют психологическую и экономическую подушку безопасности. Иначе говоря, планируя выносить на рынок дополнительные объемы в течение четырех месяцев, МЭА пытается сбить панику на биржах и удержать котировки Brent в пределах 120 долларов, не давая им подскочить до критических значений. 

По экспертным оценкам, создается своего рода «дипломатическое окно», когда мировое сообщество либо добивается деэскалации конфликта, либо же находить пути для альтернативных маршрутов поставок в обход заблокированного пролива. И с этой точки зрения принятое решение лишь недолгая терапия, призванная выиграть время, но вовсе не отменяющая потери глобального нефтяного рынка. Ведь, как уже говорилось, агентство не способно выдать из своих закромов масштабную убыль предложения.  

И если блокада пролива затянется дольше лета, странам придется вскрывать неприкосновенные запасы или вводить жесткие меры по ограничению потребления топлива внутри своих экономик. Потому не удивительно, что даже сообщения о готовности использовать стратегические резервы не оказали сколько-нибудь серьезного влияния на рынок, хоть и привели к некоторому снижению котировок эталонных сортов нефти.

Аналитики предупреждают не только о невозможности покрыть весь недостающий объем, но и про так называемый эффект бумеранга. Массовый выброс нефти из резервов способен временно насытить рынок и стабилизировать цены, но позже эти запасы придется восполнять. Когда острая фаза кризиса завершится, развитым странам придется закупать значительные объемы сырья для пополнения своих хранилищ. И это может спровоцировать новый всплеск спроса и спровоцировать очередной рост цен уже после окончания кризиса.

Дополнительные опасения вызывают и логистические риски. Даже если на рынок поступят дополнительные объемы нефти из американских или европейских резервов, стоимость их доставки может резко увеличиться. Военные риски уже отражаются на страховании танкерных перевозок, формируя дополнительные страховые премии. Если же судоходные компании начнут избегать опасных маршрутов, часть высвобожденной нефти может оказаться лишь частичной компенсацией возможных перебоев ближневосточных поставок, особенно для стран Азии.

Фактически в этих условиях Международное энергетическое агентство пытается выполнять роль своеобразного «центрального банка нефти», регулируя рынок через энергетические интервенции. Однако успех подобных мер во многом будет зависеть от того, насколько скоординированно будут действовать все страны-участницы. Поскольку любые разногласия или задержки способны усилить нервозность рынка и спровоцировать новый рост цен.

Т.САМОЙЛОВА