Немецкий журнал Focus обратил внимание на двухнедельную приостановку поставок российского газа в Армению компанией «Газпром Армения». Поставки были остановлены с 15 по 25 сентября, официальное объяснение — плановые ремонтные работы. Однако издание увидело в этой истории знакомый сценарий и напомнило о случаях, когда поставки российского газа европейским потребителям также прекращались или сокращались под предлогом технических проблем.

11 сентября премьер-министр Армении Никол Пашинян заявил о намерении снизить зависимость страны от российского газа. Согласно приведенным Focus данным, в 2025 году на Россию приходилось около 82 процентов армянского импорта природного газа, общий объем которого составлял примерно 2,7 млрд кубометров. Иными словами, зависимость Еревана от одного поставщика остается весьма значительной. И именно на этом фоне через несколько дней после заявления Пашиняна поставки российского газа были остановлены.

«Газпром Армения» объяснил ситуацию плановыми ремонтными работами в России. При этом, как пишет Focus, заранее о перебоях общественность не предупредили. Армянская сторона, однако, заявила, что внутренних запасов и дополнительных поставок из Ирана достаточно, чтобы избежать дефицита. То есть непосредственного энергетического кризиса в Армении не произошло. Но политический вопрос от этого никуда не исчез: насколько безопасно для государства, претендующего на большую внешнеполитическую самостоятельность, оставаться настолько зависимым от одного поставщика?

И здесь начинается самое интересное. Еще несколько лет назад разговор о возможности закупать азербайджанский газ для Армении выглядел бы почти фантастикой. Сегодня эта тема обсуждается уже вполне открыто. Более того, как отмечает Focus, заявления о готовности покупать газ у Азербайджана звучали в Ереване практически одновременно с разговорами о диверсификации российского импорта.

Получается весьма своеобразная ситуация. Армения хочет уменьшить зависимость от России, но при этом альтернативный ресурс находится фактически по соседству — в Азербайджане. Однако между потенциальным покупателем и потенциальным поставщиком остается целый комплекс политических вопросов.

Мирный договор между Баку и Ереваном пока не подписан. Азербайджан связывает дальнейшее продвижение мирного процесса, в частности, с устранением положений армянской конституции, которые Баку рассматривает как территориальные претензии. Поэтому вопрос о газе невозможно полностью отделить от более широкого процесса нормализации отношений двух стран.

Азербайджан за последние годы создал совершенно другую конфигурацию на энергетической карте региона. Страна не просто добывает газ для внутреннего потребления, а превратилась в одного из поставщиков для европейского рынка. Основой этого направления стал Южный газовый коридор, по которому азербайджанский газ проходит через Грузию и Турцию в Европу. Для Баку это означает наличие не только природного ресурса, но и уже работающей инфраструктуры, позволяющей выводить газ на международные рынки.

Именно поэтому Focus рассматривает Армению как потенциального конкурента европейских покупателей азербайджанского газа. Европейские государства, стремящиеся сократить зависимость от российского топлива, также заинтересованы в дополнительных объемах газа из Азербайджана. В числе стран, проявляющих интерес к азербайджанским поставкам, издание упоминает Венгрию и Словакию.

Ереван хочет получить больше свободы маневра в энергетике, однако полноценная диверсификация невозможна без развития отношений с теми государствами, которые могут обеспечить альтернативные поставки. Причем речь идет не только о газе. После изменения геополитической ситуации вокруг Южного Кавказа энергетические и транспортные проекты все теснее переплетаются. Страны региона постепенно переходят от логики закрытых границ и конфронтации к логике коммуникаций, торговли и транзита. То есть вопрос азербайджанского газа для Армении имеет гораздо более глубокий смысл, чем просто закупка нескольких миллиардов кубометров топлива. Это вопрос того, сможет ли Южный Кавказ постепенно превратиться из пространства конфликта в пространство экономической взаимозависимости.

При этом Баку находится в гораздо более выгодном положении. Азербайджан не зависит от армянского рынка и не нуждается в нем для сохранения собственной энергетической устойчивости. Напротив, азербайджанский газ уже имеет несколько направлений экспорта и пользуется спросом на европейском рынке. Иными словами, возможные поставки в Армению — это прежде всего вопрос экономической и политической целесообразности, а не жизненная необходимость для Азербайджана.

Для Еревана ситуация обратная. Если российская доля в газовом импорте действительно будет последовательно сокращаться, Армении придется искать альтернативы. И чем активнее она будет это делать, тем очевиднее становится значение Азербайджана. Отсюда и главный парадокс нынешней ситуации: страна, которая хочет дистанцироваться от российского энергетического влияния, потенциально получает возможность покупать газ у государства, с которым еще совсем недавно находилась в состоянии войны.

История Южного Кавказа редко предлагает простые решения. Но энергетика иногда заставляет политиков быстрее двигаться в сторону прагматизма. Для Армении путь к азербайджанскому газу проходит не только через трубы, но и через нормализацию отношений с Баку. Для Азербайджана же вопрос заключается в том, на каких условиях и в рамках какой региональной архитектуры подобное сотрудничество будет отвечать его экономическим и политическим интересам.

Р.ВЕЛИЕВ