Тридцать лет международных деклараций, громких заявлений и дипломатических имитаций закончились там, где должны были начинаться реальные действия. Совет Безопасности ООН принимал резолюции, требовавшие вывода армянских войск с оккупированных территорий Азербайджана, Минская группа ОБСЕ изображала посредническую деятельность, а европейские институты продолжали раздавать политические оценки. Но армянская оккупация продолжалась, сотни тысяч азербайджанцев оставались вынужденными переселенцами, а международное право существовало преимущественно на бумаге. Именно эту болезненную для мировой дипломатии правду вновь напомнил президент Азербайджана Ильхам Алиев, выступая на VII Саммите Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА).

Выступление главы государства стало не просто напоминанием о трагических страницах новейшей истории Азербайджана. Оно прозвучало как принципиальное обращение к международному сообществу: если решения международных организаций не подкрепляются механизмами исполнения, если агрессор не несет ответственности за оккупацию, этнические чистки и разрушение населенных пунктов, то подобная система не предотвращает войны, а создает условия для их повторения.

В 1993 году Совет Безопасности ООН принял четыре резолюции по армяно-азербайджанскому конфликту — 822, 853, 874 и 884. Они требовали прекращения боевых действий, вывода оккупационных сил и урегулирования конфликта. Однако эти документы так и не стали инструментом эффективного принуждения к миру. На протяжении последующих десятилетий Баку был вынужден наблюдать, как решения высшего органа ООН оставались без должного практического исполнения.

В этом и заключался один из главных парадоксов международной политики. Организация, призванная поддерживать международный мир и безопасность, принимала решения, но не обеспечила их реализацию. Дипломатические посредники годами проводили встречи, публиковали заявления и предлагали очередные формулы урегулирования, однако сама оккупация сохранялась. 

Особенно жесткую оценку Ильхам Алиев дал деятельности Минской группы ОБСЕ, созданной в 1992 году для содействия урегулированию конфликта. По словам президента, ее работа носила имитационный характер, а деятельность сопредседателей фактически была направлена на замораживание конфликта. Вместо того чтобы добиться выполнения международных требований и устранить первопричину противостояния, посреднический механизм постепенно превратился в символ дипломатического бессилия.

Тридцать лет переговоров не привели к восстановлению территориальной целостности Азербайджана. Более того, затянувшееся отсутствие реальных последствий для Армении создавало впечатление, что оккупация может продолжаться бесконечно, а международное сообщество ограничится очередными выражениями «обеспокоенности». История показала, насколько опасным бывает такое заблуждение.

Ильхам Алиев напомнил, что прежнее руководство Армении не только не отказалось от территориальных претензий, но и продолжало политику, которая препятствовала мирному урегулированию. Приход Никола Пашиняна к власти в 2018 году не стал тем переломным моментом, на который могли рассчитывать сторонники устойчивого мира.

В 2019 году, выступая в Ханкенди, который в тот период находился под армянским контролем, Пашинян заявил: «Карабах — это Армения, и точка». Эта фраза стала одним из наиболее наглядных свидетельств того, насколько далеко находились политические заявления армянского руководства от принципов компромисса и мирного урегулирования. Вместо поиска взаимоприемлемого решения прозвучало утверждение, которое фактически отрицало возможность урегулирования на основе территориальной целостности Азербайджана.

Еще более тревожными были заявления тогдашнего министра обороны Армении о новой войне за новые территории. Подобная риторика не способствовала снижению напряженности и укреплению доверия. Напротив, она демонстрировала опасную готовность продолжать конфронтацию, несмотря на многолетние человеческие потери и очевидные риски для всего региона.

Международная реакция на эти заявления не привела к перелому. Не последовало действенного политического давления, способного заставить армянское руководство отказаться от максималистских требований. В результате дипломатический процесс все больше напоминал движение по замкнутому кругу: переговоры продолжались, но фундаментальные противоречия оставались нерешенными.

В июле и августе 2020 года напряженность вновь переросла в вооруженные столкновения, сопровождавшиеся гибелью азербайджанских военнослужащих. Терпение азербайджанского общества было на пределе. В сентябре того же года началась Вторая Карабахская война, вошедшая в историю Азербайджана как Отечественная война.

За 44 дня Азербайджанская Армия освободила значительную часть оккупированных территорий. Были восстановлены контроль над рядом стратегически важных районов и населенных пунктов. 10 ноября 2020 года Трехстороннее заявление Азербайджана, Армении и России закрепило прекращение боевых действий и предусматривало возвращение Азербайджану ряда районов. Однако окончательное восстановление суверенитета было еще впереди.

В течение последующих трех лет Баку продолжал добиваться полного восстановления своего суверенитета. Но вместо окончательного устранения противоречий возникали новые проблемы, сохранялась напряженность вокруг Карабаха, а мирный процесс сопровождался взаимными обвинениями. Армянские вооруженные формирования в регионе сохраняли военный потенциал и режим прекращения огня использовался для укрепления позиций.

В сентябре 2023 года Азербайджан провел военную операцию, после которой вооруженные формирования армянских сепаратистов капитулировали, а Баку восстановил полный контроль над Карабахом. Операция продолжалась менее суток. Тем самым завершился длительный период, когда часть международно признанной территории Азербайджана находилась вне контроля центральной власти.

Это стало историческим рубежом. Территориальная целостность государства была восстановлена, сепаратистская структура прекратила существование, а многолетний конфликт вступил в принципиально новую фазу. То, чего не удалось достичь за десятилетия посреднических усилий, Азербайджан обеспечил в результате сочетания военной силы, политической воли и последовательного отстаивания национальных интересов.

Президент также напомнил о бывших руководителях сепаратистской структуры, оказавшихся перед азербайджанским судом. Баку рассматривает их дела как вопрос ответственности за преступления, совершенные в период конфликта. Вместе с тем правовая оценка конкретных обвинений и виновности каждого подсудимого должна основываться на доказательствах и судебных решениях. Именно соблюдение правовых процедур отличает правосудие от произвольного наказания.

Символично, что Ильхам Алиев предложил участникам саммита посетить Парк Победы, Музей Победы и Парк военных трофеев. Эти места отражают разные стороны исторического опыта Азербайджана: цену войны, военное достижение и стремление сохранить память о пережитом. Для страны, которая на протяжении тридцати лет добивалась возвращения оккупированных территорий, эта память имеет не только историческое, но и государственное значение.

Однако главный смысл выступления президента заключался не в перечислении военных успехов. Он обратился к международному сообществу с вопросом, который должен беспокоить не только Азербайджан: что произойдет с мировой системой безопасности, если решения Совета Безопасности ООН и других международных организаций останутся декларациями, не обеспеченными реальными механизмами исполнения?

Ответ очевиден: безнаказанность создает опасный прецедент. Когда агрессор не сталкивается с последствиями своих действий, у него появляется стимул продолжать прежнюю политику. Когда международные посредники годами не способны обеспечить выполнение собственных решений, доверие к мирным механизмам ослабевает. А когда государства убеждаются, что дипломатические гарантии не работают, возрастает риск нового вооруженного противостояния.

Сегодня Южный Кавказ находится перед исторической возможностью окончательно оставить конфликт позади. Азербайджан восстановил свою территориальную целостность и заявил о готовности к мирным отношениям с Арменией. Но устойчивый мир требует не только прекращения огня. Он предполагает признание территориальной целостности, отказ от реваншистских притязаний, развитие транспортных связей, экономическое сотрудничество и формирование доверия между обществами.

Именно здесь международное сообщество могло бы сыграть конструктивную роль — не возвращаясь к прежней модели бесконечных переговоров без результата, а содействуя конкретным договоренностям и их выполнению. Любая новая архитектура региональной безопасности должна учитывать уроки предыдущих тридцати лет: мир нельзя построить на игнорировании причин конфликта, выборочном применении права и бесконечном откладывании решений.

Для Азербайджана безопасность не ограничивается военной составляющей. Она включает транспортные коридоры, торговлю, экономическую взаимозависимость, цифровую инфраструктуру и способность государств договариваться на основе взаимного уважения. Страна, восстановившая территориальную целостность после многолетнего конфликта, заинтересована в том, чтобы Южный Кавказ превратился из пространства противостояния в регион устойчивого развития.

Но для этого международное право должно перестать быть инструментом избирательной политики. Решения международных организаций должны исполняться, а не десятилетиями оставаться в архивах. Посредничество должно вести к урегулированию, а не к сохранению статус-кво. И ни одно государство не должно рассчитывать, что политическая поддержка влиятельных партнеров навсегда избавит его от ответственности за собственные действия.

История Карабахского конфликта — это предупреждение всему миру. Четыре резолюции Совета Безопасности ООН, десятилетия безрезультатных переговоров и последующая война показали цену дипломатической безответственности. Азербайджан восстановил свой суверенитет, однако задача международного сообщества состоит в том, чтобы подобные трагедии больше не повторялись.

З.РАСУЛЗАДЕ