На сегодняшний день манат находится под постоянным риском укрепления. Об этом на днях сообщил общественности глава Центрального банка Эльман Рустамов. По его словам, с начала года в Государственном Нефтяном Фонде осталось непроданными около 800 миллионов долларов, и государство фактически не знает, что с ними делать. Он утверждает, что стоит Госнефтефонду или ЦБ вбросить эти средства на рынок, манат довольно сильно укрепится. Оптимизму главы ЦБ остается только позавидовать. По какой-то причине он считает, что излишек, возникший в результате относительно высокой цены нефти, может как-то способствовать укреплению маната. Так ли это? Давайте разберем.
В первую очередь, стоит отметить, что на открытом рынке, где курс валюты зависит от объема и качества валютных операций, любое изменение в количестве той или иной валюты приведет к серьезным изменениям. То есть будь у нас межбанковский валютный рынок или обыкновенный и открытый валютный рынок, выброс 800 миллионов долларов в течение месяца, понизил бы курс доллара. Но тут должны соблюдаться два условия. В первую очередь, рынок должен быть открыт и прозрачен. У нас нет даже подобия валютного рынка, так как всего один продавец – государство в лице Госнефтефонда посредством ЦБ или государство в лице SOCAR. Покупателей тоже не так много – это в основном банки для валютных операций. Говорить об открытости и прозрачности уже не приходится. Во вторую очередь, стоит понимать, что 800 млн. долларов – это 1360 млн. манатов. Ежемесячные расходы государственного бюджета составляют примерно 2 млрд. манатов. За тот же самый период с начала года, покуда были собраны 800 млн. долларов, только объем операций с долларом составил 1,7 млрд. долларов (примерно около 400 млн. долларов в месяц). Иными словами, сами по себе 800 млн. долларов не бог весть какая большая сумма. Ее хватило бы на укрепление на месяц (и то зависит от того, какой будет месяц: отчетный, закупочный, праздничный и т.д.). То есть главе ЦБ не следовало бы слишком надеяться на дополнительные средства (еще непонятно как будут обстоять дела с ценой на нефть далее). 
С другой стороны, на курс валюты влияет не только объем его альтернативы. Деньги хотя и товар, но это все-таки специфический вид товара, к которому формируется и соответствующее отношение. Поэтому курс валюты зависит от большого числа факторов. К примеру, от экономической ситуации в стране. Так, даже по официальным данным, рост ВВП в 2018 году колебался в пределах 0,2-2,3%, при этом достигая максимума разве что в праздничные месяцы, а в остальное время еле достигал 1%. В текущем году по какой-то причине неожиданно ВВП стал расти быстрее, но в целом сохраняется на уровне 2%. Учитывая экономику Азербайджана и ее структуру, для страны это практически как стагнация. При этом данный рост по большей части происходит за счет государственных инвестиций. Мы уже отмечали, что в секторе строительства основное место все больше и больше занимают государственные расходы или же проекты, которые осуществляются правительством (пилотные проекты по фактической реновации или строительство социального жилья). Расходы населения не растут, а скорее даже падают. Одновременно доходы населения растут лишь за счет формальных требований законодательства. С начала года минимальная заработная плата повысилась со 130 до 250 манатов (с сентября), и за счет этого номинальные доходы населения, естественно, вырастут. Но отразится ли это на реальных доходах? Видимо нет, так как не успели возрасти доходы, как мы с начала года чуть ли не каждую неделю испытываем проблемы с приобретением тех или иных продовольственных товаров. То неожиданно в 3 раза подскочат цены на лук и картофель, то сезон определенных фруктов завершится, но они в цене так и не упадут. А сейчас минсельхоз предрекает нам альтернативу прошлогоднему арбузному кризису в виде кризиса с дыней. Иными словами, реальная инфляция видимо раза в 2 превышает официально публикуемый уровень инфляции. 
Все это никак не способствует укреплению маната. С другой стороны, на укрепление маната влияет также то, каким образом валюта достается в страну. Очень проблемно быть крепким, когда в стране всего лишь один источник поступления валюты. А у нас он не меняется. Да, в последнее время много говорят о помидорах или фундуке, которые приносят все больше и больше доходу, но это никак не мешает тому, что более 92% экспортных поступлений валюты у нас приходят от нефти (доля газа растет, но сама по себе цена на природный газ также зависит от нефти). А сильная зависимость от одного продукта никак не может способствовать укреплению валюты. Стоит чему случиться, там и придется идти на девальвацию и многое другое. 
Вместе с тем стоит отметить, что глава ЦБ уже в который раз признает, что курс маната по отношению к доллару (у нас формируется курс лишь по отношению к доллару и евро) регулируемый. Он на очередной пресс-конференции отметил, что ведутся подготовительные работы для перехода на административно-плавающий курс. Что подразумевается под подготовительными работами и административно-плавающим, он объяснять не стал. Тем не менее таким образом выясняется, что аж с 2015 года рассказы о плавающем курсе маната и определении его рынком – были всего лишь рассказами…


Т.МАШАЛЛЫ

.