В апреле в газете "Новое Время" был опубликован материл, в котором говорилось о том, что я, человек, посвятивший всю жизнь спорту, кандидат педагогических наук, доцент, мастер спорта СССР по спортивной гимнастике, судья международной категории, доктор философии, старший тренер по спортивной гимнастике по селекции Министерства молодежи и спорта Азербайджана, на протяжении 30 лет не могу получить квартиру.
Результат моего обращения в газету не заставил себя долго ждать. Уже 6 апреля меня вызвала начальник отдела кадров по кадровым вопросам Министерства молодежи и спорта Гюльгяз Тагиева и сказала, что необходимо заключить трудовое соглашение. Отмечу, что до этого договор не заключался, что не помешало выдать мне удостоверение, подтверждающее, что я являюсь советником министерства. Кстати, это удостоверение было действительно до 31 декабря 2007 года. Когда срок действия этого документа истек, я обращался по вопросу его продления. Но тогда мне сказали, что таких удостоверений сейчас нет, да и в нем нет особой необходимости, так как меня все знают и никаких препятствий в моей работе не будет.
Теперь о трудовом соглашении. В ноябре 2008 года та же Тагиева вручила мне черновик трудового соглашения в двух экземплярах, чтобы я ознакомился и подписал. Но через неделю сказала, что трудовое соглашение меня не касается и заключать его нет необходимости. А в прошлом году вопрос о его заключении вообще не возникал.
И вот в апреле необходимость заключить трудовое соглашение почему-то возникла. По словам Тагиевой, ей об этом сказало руководство. Она опять дала мне два экземпляра соглашении - это снова были черновики, без печатей - для ознакомления. Я подписал и отдал ей. И тогда обратил внимание, что в пункте 2.1, где говорится о том, что соглашение заключается без ограничения срока, не было ничего написано. Ранее же в предоставляемых мне для ознакомления черновиках соглашения в этом пункте стояло слово "да", что подтверждает, что соглашение бессрочное. Тагиева сказала, что это соглашение оформляется на нынешний год. Хотя если это действительно так, то оно должно было оформляться в ноябре прошлого года, так как я поступил на работу в министерство с 1 января 2006 года.
13 апреля она мне предоставила два соглашения. В первом, которое якобы было заключено на период 2006-2009 года, в пункте 2.1 подчеркнуто слово "нет", что означает, что трудовое соглашение не является бессрочным. Таким образом получалось, что соглашение оформленное якобы 1 ноября 2006 года, я получил только 13 апреля этого года. А во второе соглашение подписано якобы 1 ноября 2009 года на шесть месяцев - по 1 мая 2010 года. В соглашении хорошо видно, что цифра "1" в пункте 2.3 исправлена на "6". Таким образом, соглашение было оформлено на шесть месяцев. Но подпись под соглашением была не министра, а руководителя аппарата министерства Фуада Гаджиева.
29 апреля Тагиева вызывает меня и говорит, что поскольку шестимесячный срок соглашения истекает, я уволен и должен забрать свою трудовую книжку. В ней записано, что увольняюсь по ст. 68 - в связи с истечением срока трудового соглашения. Сам же приказ об увольнении мне так и не дали. И в трудовой книжке нет печати о приеме на работу. Поскольку за все годы работы в министерстве я не был в отпуске, мне положено было 124 дня отпуска - по 36 дней за каждый год. Мне же отпуск оформили только 105 дней. Я стал требовать, чтобы мне дали приказ. 20 мая начальник отдела кадров Асиф Гулиев сказал, что если руководство разрешит, то только тогда мне дадут приказ. Обещал, что позвонит и сообщит. Но до сегодняшнего дня он так и не позвонил.
Вот таким образом меня, подделав трудовые соглашения, уволили из Министерства молодежи и спорта.
С Фуадом Гаджиевым я непосредственно столкнулся еще в 2008 году. Тогда, после выхода первого номера научно-теоретического журнала "Молодежь и спорт", учредителем которого является само министерство, возник вопрос его оплаты. За издание журнала необходимо было заплатить типографии 2500 манатов. Вот по поводу этого вопроса и дальнейшего издания журнала я и хотел попасть к министру и написал в связи с этим заявление на его имя. Тогда помощник министра направил меня к Фуаду Гаджиеву. Он меня спросил "Ты зачем идешь к министру, жаловаться на нас хочешь?" А потом заявил: "Ты знаешь, что меня сюда направил Рамиз Мехтиев и руковожу в министерстве я". Тогда я его спросил, почему мне так и не выделено рабочее место, на что он ответил: "Так положено". Тогда я ему сказал: "Вы не имеете никакого отношения к спорту, а у вас три комнаты, а у меня нет даже рабочего стола".
Вот заместитель министра Исмаил Исмаилов говорит: "Я нахчыванец, меня сюда поставил президент".
Но все деньги для оплаты издания журнала я так и не получил. Завотделом спорта Миркамель Рагимов потребовал, чтобы вместо указанного тиража журнала 500 экземпляров типография печатала 200 экземпляров, а за 300 экземпляров деньги принесли ему. Я тогда ответил, что я этими вопросами не занимаюсь и что по этому поводу нужно говорить с фирмой-издателем. Но представитель фирмы ответил, что деньги нужны для оплаты работы сотрудников, которые готовили журнал, а стоимость бумаги за 300 экземпляров - всего 10-15 манатов - мы можем забрать себе. В конечном итоге за первый номер журнала министерство мне выделило всего 1950 манатов, а оставшиеся 550 манатов я заплатил сам.
Я подготовил второй номер журнала, но Рагимов мне говорит: "Если ты не принесешь прибыль общей кассе, то тогда нам журнал не нужен".
После всего этого я попытался вновь попасть к министру, но безрезультатно. Дал телеграмму - молчание, еще два раза писал - тоже ничего. Получается, что если ты не вор, то тебе нет места в министерстве.
В мае я обратился в парламент Азербайджана - к председателю комитета по правам человека Рабият Аслановой по вопросу своего увольнения. Ее помощник звонил мне и угрожал тем, что посадит.
Несмотря на то, что мне не дали приказ об увольнении, я все-таки обратился в суд по этому вопросу, уже назначен день слушания по моему делу.
Со спортом связана вся моя жизнь. Но оказалось, что судьбу таких людей, как я, решают дилетанты, которые сидят в министерстве и которые, по сути, не имеют никакого отношения к спорту. Все спортивные федерации приватизированы, туда никакого доступа нет. Я с моими заслугами и стажем в спорте получаю пенсию всего 84 маната, тогда как секретарь любой спортивной федерации получает до двух тысяч манатов.
Главное для достижений в спорте - это кадровая политика, если она будет правильной, то наши достижения в этой сфере окажутся еще более значительными. Но нынешняя политика в министерстве не дает возможности специалистам работать, продвигаться.
Можно подумать, что мое обращение в редакцию продиктовано личной обидой - не дали квартиру, не продвигают по работе. Но нет, причина совсем не в этом. Бог с ними - с квартирой, стипендией. Главное, как я уже говорил и с чем открыто еще раз обращаюсь к президенту страны, который всегда уделял и уделяет большое внимание развитию спорта, чтобы наш спорт вернули в руки спортсменов и специалистов. Без решения этих проблем внутреннего потенциала для развития спорта уже не будет.
Когда период политических репрессий остался позади, Генеральная прокуратура уступила роль "первой скрипки" Министерству юстиции. Неоценимую помощь в этом азербайджанским властям оказал Совет Европы, настойчиво требовавший передать Минюсту часть полномочий, сконцентрированных ранее в прокуратуре. И за последние годы Минюст стал главным политическим ведомством страны. Именно этому министерству поручено "топить" неугодные властям неправительственные организации и политические партии.
